Явление по имени «Ларин». Свидетели его жизни: Олег Кириенко, Сергей Киселёв, Камиль Мусин

Олег Кириенко

Неоднократный чемпион Беларуси, чемпион СССР, мастер спорта СССР, обладатель 7 Дана каратэ (Беларусь).

В 1978 году мы с коллегой и другом Александром Кожемякиным, благодаря Евгению Галицыну и Александру Гончарову, были приглашены в Горловку на показательные выступления по каратэ. Там впервые и увидели В.И. Илларионова в исполнении Камаэ но Ката. А познакомились в Донецке, после этих выступлений. Где бой Ларина с Александром Бумбу (Балекс) произвёл неизгладимое впечатление, ибо такого уровня мастерства мы не предоставляли. Думаю, даже сегодня этот бой никого бы не оставил равнодушным, не только искромётной техникой, но и психосоставляющей двух Мастеров, опередивших время.

Достижения В.И. Илларионова и его команды в спорте хорошо известны, хотя, признавая важность и необходимость спорта, он его считал лишь частью системы под названием Школа. Поэтому, думаю, данные определения или категории к нему не совсем подходят. Для меня это был Учитель, знающий куда глубже спортивной составляющей, соединивший борьбу и жизнь в единое целое.

Первая встреча с потрясающим впечатлением, перевернувшая моё представление и понимание борьбы.  Также, конечно, многие фрагменты соревнований, их анализ, общение. Но главное – ощущение от спаррингов с ним, его супермастерство с философским подходом. Передача знаний, в том числе через метод медленной борьбы, что и питает до сих пор…

Сергей Киселёв

Сергей Киселёв

Мастер спорта СССР, 6 Дан Айкидо Айкикай, Лауреат Национальной премии «Золотой пояс», Президент Международной Евро-Азиатской федерации Айкидо, Вице-Президент Национального Совета Айкидо России, Президент Всестилевой федерации Айкидо России.

С Володей Илларионовым мы только здоровались. Поэтому могу писать, как говорится, взгляд со стороны, правда, что помогает быть объективным. Занимаясь вначале боксом, а затем борьбой, я общался с ребятами из мира каратэ. Притом некоторые борцы (Демит Момот, Алексей Овчинников, Слава Цой, Сергей Клеверов  и другие) увлеклись этим боевым искусством и стали хорошими специалистами.

В семидесятых годах ко мне в зал, где я работал тренером по самбо и дзюдо, стали приходить тренироваться ребята из каратэ. Честно говоря, я тогда снисходительно относился к каратэ, поэтому было интересно попробовать что это такое. Эта проба состоялась с Колей Карповым, который залепил мне в голову парочку маваси гери, что сразу заставило меня изменить своё отношение к каратэ.

А общение со многими, действительно выдающимися каратистами (братьями Риш, А.Туник, Н.Карпов, Н.Нефёдов, С.Селиверстов, всех не перечислишь)  привело меня, чисто для себя, и к занятиям, каратэ. Со многими мы подружились и дружим до настоящего времени.

Володю Илларионова (в городе его все звали Ларин) я впервые увидел на соревнованиях по дзюдо. Больших результатов в дзюдо он не показывал, чего нельзя было сказать о каратэ. Обратил я на него внимание на чемпионате в Таллинне, куда поехал с Альфатом Макашевым из любопытства. Володя выделялся не только техникой каратэ, но и умением использовать приёмы дзюдо в схватках. Так в одной из схваток, поймав ногу противника при выполнении маваси, он сделал отхват опорной ноги, с добиванием цки. В другой схватке, он поймал противника подсечкой. Для меня, как борца, это было привлекательно.

В то время в Ленинградском каратэ были две яркие группы, которые конкурировали между собой. Одна, где лидером был В.Илларионов, другая, где лидером был Олег Риш.

Я как-то быстро подружился с братьями Риш. Мне очень импонировало, что эти интеллигентные и эрудированные ребята, могли, если понадобится, физически вразумить хулигана. Поэтому на соревнованиях, я естественно «болел» за учеников О. Риша. Но что было привлекательно в Ленинградском каратэ? Несмотря на конкуренцию, я не видел и не слышал никакой «грязи» по отношению к противникам.

Для меня показателем состоявшегося спортсмена, является узнаваемость его не только в своём виде, но и в других единоборствах. Володя был известен. Разное было к нему отношение, как к человеку, но все были едины, признавая его большим мастером. Он был один из первых, кто создал славу Ленинградскому каратэ. Он выиграл самые престижные для того времени соревнования, вырастил целую плеяду ярких и сильных учеников, многие из которых продолжили его дело, работая тренерами. И конечно, он входил в число самых заметных спортсменов не только Ленинграда-Петербурга, но и всего Советского Союза и России. Думается, что запрет каратэ в начале 80-х, закрыл Ларину – Илларионову дорогу к мировой известности. Он был её достоин. 

Камиль Мусин

Камиль Мусин

Чемпион Москвы, двукратный чемпион СССР, двукратный чемпион вооружённых сил, чемпион мира среди ветеранов, президент KOI (Коба Осака), мастер спорта СССР, обладатель 8 Дана, обладатель Оскара в боевых искусствах.

С Володей мы познакомились, хотя лучше сказать увиделись, когда питерские приехали к нам на Цветной бульвар в Центральную школу. Не помню, что это было – то ли аттестация, или обсуждали планы по созданию федерации и правила. Про него я до этого только слышал, правда, говорить можно разное. Тогда было немало тех, о ком говорили, но потом они себя никак не проявили, ни как спортсмены, ни как тренеры, ни как организаторы. 

Потом, примерно через полгода, по-моему, был Таллинн. Турнир там был международным, но тогда ещё не назывался «Таллинский бульдог», но всё равно были иностранцы и возникла возможность реально оценить свой уровень. Вот в Таллинне мы с ним и задружились.

Вообще, конкуренция, конечно, между сборными республик и Москвы, и Ленинграда, как самостоятельных субъектов в спортивном движении, была сильной. Мы с Питером тоже конкурировали, но и ухитрялись дружить, даже раздевалки у нас на соревнованиях, как правило, были рядом.  Вот такая, «конкурирующая» дружба, наверное, и была залогом прогресса двух наших сборных.

Володя любил думать, это, если разобраться, не всем дано. Умел под всё подвести базу. Интеллигентно и доказательно. Выходило по-разному, но иногда смешно. Помню, как в Ташкенте, Талгат Нигматуллин привёл телевидение в раздевалку и берёт интервью у Ларина, а тот пьёт пиво. Талгат, наверное, решил отомстить за проигрыш узбекского спортсмена и спрашивает:

– Как же так? Вы спортсмен, чемпион, на вас равняются, а вы, вот пиво…

Ларин на него с недоумением посмотрел и начал атаку:

– Как же так?! Вы же тоже спортсмен! Разве вы не знаете, что японские борцы обязательно пьют пиво после соревнований, чтобы восстановить водно-солевой баланс!

И пошёл, и пошёл. Короче, этот поединок Нигматуллин проиграл вчистую.

Если говорить про него как про бойца, то мне очень нравилась его манера ведения боя – мягкая, кошачья. Я сам стремился к такой. Мы шли несколько разными путями, но пришли к одному результату. Плетёшь, плетёшь паутинку, человек в неё влетает и сразу получает. Вытащить человека на себя и на первое движение – контратака. Это наше!

Могу сказать о приятном, для меня лично. Он говорил, что среди советских каратистов, есть только два мастера, которые в бою заняты не только тактикой, но и стратегией – это я и Мусин. Для меня это как ещё одна медаль высокой пробы.

Как тренер он был своеобразен – не столько объяснял, сколько показывал. Человек смысл поймает, если интеллект есть. Пусть не сразу, но поймает. Копировщиков он не любил. Его подход был однозначен: каратэ — это не руки-ноги, это голова. Мозг! И он всё решает.

Приезжая в Питер, я всегда звонил ему, Барковскому, Нечаеву и Смирнову. Теперь осталось двое.

Не могу простить себе, что не смог приехать с ним проститься…. Но, может из-за этого, он для меня остаётся живым. 

Яндекс.Метрика