Джахангир Шахмурадов
Москва, Россия
То было прекрасное время. Быть может кому со стороны и казалось, что мы, взрослые парни, были хулиганистыми чудаками, вольнодумцами и романтиками, но это было далеко не так — все мы переживали период активного творчества. Занятие единоборством было для нас не просто увлечением — это было приобщение к боевому искусству, хороший способ поддержания себя в прекрасной физической форме, но, главное, воспитывающий характер, развивающий силу воли и крепость духа.
Со второй половины семидесятых годов среди людей, занимавшихся карате в СССР, мы стали известны как школа «На Маяковке». Но вскоре она получила своё собственное название — произошло это в марте 1976 года.
«Многие ученики из множества групп начинали интересоваться, каким стилем мы занимаемся, — рассказывал позднее Штурмин, — Мы не могли что-либо выдумывать. В те далёкие времена всё было в диковинку, о карате мало что было известно. Назвать то, чем мы занимались, например, «русским карате», было бы неверно. Нашим первым учителем был кореец, в арсенале школы мы осваивали технику сётокан, а методику подготовки рекомендовал Харлампиев.
Тогда я предложил ученикам принять участие в конкурсе на лучшее название для школы и даже учредил денежный приз. Предложений поступило множество, но в итоге победил ученик Лев Слабский, доктор физико-математических наук, который подошёл к этому очень скрупулёзно. Исследуя в словаре корейские иероглифы и их лингвистические образы он подобрал три варианта, которые и представил на обсуждение. Среди них наиболее интересными были выбраны два, и в итоге «победило» название «СЭН’Э», что в переводе означало «Путь жизни» («Вся жизнь», «Дело всей жизни»). Название было признано лучшим, стало символом и одной из эмблем школы».
На одной из тренировок, в торжественной обстановке Слабский по результатам своего труда был даже награждён двумя призами.
В дальнейшем каждый из учеников изготовил в домашних условиях нашивки: нагрудную — в форме круга с японскими иероглифами слова «Карате-до», и прямоугольную на пояс — с корейскими иероглифами «СЭН’Э».
Дополнительно группа учеников изготовила два больших матерчатых полотна с изображением этих двух эмблем — они вывешивались перед началом каждой тренировки над входом в зал. Эти два полотна фигурировали уже на первом в истории школы закрытии тренировочного сезона, которое состоялось в парке Сокольники в начале лета в 1976 году.
В декабре 1978 года, когда карате было узаконено на государственном уровне как вид спорта и была создана Федерация карате СССР, школа «СЭН’Э» приобрела уже официальный статус, получив новое название — Центральная Школа Карате. Под таким названием она стала известна на всей территории Советского Союза, а в нагрудных нашивках, изготовленных типографским способом, фигурировала аббревиатура ЦШК.
ЗАКРЫТИЕ ТРЕНИРОВОЧНОГО СЕЗОНА
Школа быстро разрасталась. Открывались новые секции, появились отделения и филиалы в ближайшем Подмосковье, налаживались связи с более далёкими регионами и союзными республиками. К лету 1976 года возросло количество занимающихся в дополнительных группах инструкторов школы (уже «СЭН’Э») и насчитывало порядка полутора тысяч человек.
Раз в году начали проводиться внутришкольные соревнования. Став частью этапов тренировочного процесса, они явились объективным мерилом достижений учеников в техническом мастерстве и физическом развитии, а также одним из критериев в оценке их способностей.
Тренировки продолжались, как правило, до конца мая, после которого наступал летний «мёртвый сезон» и занятия в этот период временно прекращались. Вновь они возобновлялись с начала сентября. Именно в это время у Штурмина родилась идея проведения единой тренировки с присутствием на ней учеников из всех отделений школы. Как он посчитал, многие из них получили бы возможность собраться вместе и познакомиться только на подобном мероприятии. На таком общем сборе можно было бы провести тренировку и экзамен, отметить лучших инструкторов и учеников, устроить п