Владимир Ерашов
ст. Старочеркасская, Россия
В предыдущей статье о «тонких материях», коснувшись вопроса пространственно-анатомической приуроченности сознания и подсознания, мы вскользь упомянули о некой теории, связанной с асимметрией строения человеческого мозга. Теперь пришло время рассказать о ней подробнее, ибо наряду с пониманием сознания-подсознания асимметричность мозга тоже относится к наиважнейшим базовым представлениям, без знания которых дальнейшее продвижение в боевых искусствах по «тонкими материями», близким к психологической науке, просто-напросто невозможно.
И здесь прежде всего необходимо отметить, что само по себе наличие функциональной асимметрии мозга это уже далеко не теория, а научно установленный факт (причём, факт, установленный аж с середины девятнадцатого столетия!). Теорией же в этом вопросе можно считать лишь то, как именно с этой асимметрией связывают сознание-подсознание. Хотя, надо сказать, что теорией достаточно обоснованной и, с некоторой долей условности, вполне даже пригодной для того, чтобы мы в нашем Пси-файте доверительно могли взять её себе на вооружение.
Итак, как известно, человеческий мозг состоит из двух полушарий — правого и левого. Соединены же они между собой мозолистым телом и некими комиссурами. Собственно, столь немудрёными сведениями в области анатомии мозга нам сейчас вполне можно и ограничиться, потому как в данный момент нас интересует совсем другое. А именно то, каким образом эти полушария работают. То есть, чем именно они функционально различаются.
А они различаются, да ещё как! И это различие, прежде всего, обусловлено тем, что мы (то бишь, представители вида homo sapiens), в отличие от всего другого животного мира. обладаем таким уникальным явлением как человеческая речь. Ну, а раз есть речь, значит в нашем мозгу она должна где-то образовываться, то есть. быть чётко приуроченной к каким-либо определённым участкам коры головного мозга. Она и приурочена, и даже не к одному. Есть у нас в коре головного мозга такие зоны — это «зона Борка» и «зона Вернике». Причём зона Борка находится в третьей лобной извилине, а зона Вернике в задней височной доли только левого полушария (естественно, что левого для правшей, ибо для левшей всё наоборот). Таким образом наша речь, а значит и все сопутствующие ей производные, в том числе и логически-аналитические построения, а также прочие слагающие человеческого интеллекта, в основном приурочены именно к левому полушарию, что и даёт психологам веское основание называть его «доминантным», то есть, ведущим.
В правом же полушарии речевых зон, этаких своеобразных «аналитических центров», как таковых нет. Потому и функции у него куда попроще, и если выразиться коротко, то их вполне можно охарактеризовать как зрительно-пространственное восприятие окружающего мира (другие же варианты восприятия, как-то слух, осязание и т.п. для простоты изложения пока опустим).
Дело в том, что наше правое полушарие мыслит образами. Причём образами целостными, не разбивая их на слагающие элементы, и тем самым воспринимает мир «в целом», как бы отвечая за ситуацию «здесь и сейчас». В то время как левое полушарие способно детальнейшим образом разложить образ на мельчайшие элементы, то есть, провести его анализ, а потом ещё взять, да и сконструировать из них логическое построение, обращённое в будущее.
Для правого же полушария будущего как бы и не существует. Есть только настоящее и уже произошедшее, потому как предыдущий образ (то есть, целая жизненная ситуация), если он имел для нас какую-либо, например, эмоциональную значимость, никуда бесследно не исчез, а аккуратно записался в ячейках нашего мозга. Места для такого огромного количества хранящейся информации в нем, как это мы уже с вами знаем, вполне, и даже с лихвой, хватает.
Таким образом, способ восприятия информации, да и вообще работы для правого полушария, которое воспринимает всё сразу «в целом», в науке характеризуется как «холистический» (от греческого «холис», что означает «целый, весь»). Для левого же полушария он дискретный — то есть, прерывистый. Потому как только таком образом и никаким иным, а именно дискретно-прерывисто и возможно осуществлять вычисления и прочие аналитическо-логические построения. Попутно отметим, что здесь вполне уместна аналогия с тем, что примерно так же работает ещё и компьютерный процессор, в котором тактовая частота задает дискретность проводимых вычислений.
И всё это вместе называется «аналитико-холистическая дихотомия полушарий», где, как видно из названия, одно полушарие (левое) является аналитическим, а другое (правое) «холистическим». Или, говоря по-русски, «цельно воспринимающим».
Но не следует думать, что всё обстоит так уж строго — что левое полушарие только «логически анализирует» и ничего в упор «не видит», и что правое, например, категорически не может «говорить». И левое «видит», и правое «говорит». Но при этом левое «видит» только по частям, без восприятия целостности ситуации, а правое хоть и может «говорить», но может произносить только отдельные слова, не умея составлять из них логически-связанные конструкции. То есть, как не крути, а друг без друга нашим полушариям никак не обойтись.
Да они и не обходятся. Недаром же они анатомически соединены между собой с помощью мозолистого тела и комиссур, поскольку эти коммуникативные соединения и обеспечивают слаженность работы между полушариями, и так уж устроено, что именно в этой самой слаженности и заключается весь успех работы нашего мозга, а в конечном итоге и всего человеческого разума. То бишь, в определённые моменты, в зависимости от жизненной ситуации, у нас происходит активация того или иного полушария, с соответствующим подавлением активности другого.
В качестве примеров. Вот вы сидите за учебником математики – ясное дело, что здесь, прежде всего, активировано ваше левое полушарие, скрупулёзно проводящее математические вычисления. При этом активность вашего правого полушария, поскольку пока «в целом» воспринимать вам абсолютно нечего, в этот момент за ненадобностью подавлена. А вот вы смотрите на картину великого живописца, наслаждаясь общей гармонией красок изображённого пейзажа, и если вы вдруг ловите себя на том, что вы сейчас как бы находитесь в нём, в этом самом пейзаже (разве что птички вокруг не щебечут), то значит сейчас в большей степени активировано ваше правое полушарие. Но как только вы начнёте обращать внимание на детали, анализировать отдельно изображённые предметы, постепенно переходя на составляющие их мазки кисти, то тогда неизбежно произойдёт активация вашего левого полушария, с безвозвратным уходом из правополушарного состояния «здесь и сейчас».
Вот вы впервые сели в автомобиль и внимательно изучаете работу такого, на первый взгляд непонятного устройства, каковым является коробка передач. И без всякого сомнения, что в столь сложном процессе без детальнейшего анализа передвижения рычага скоростей, а, следовательно, и без активизации работы вашего левого полушария, вам уже никак не обойтись. Но прошло несколько лет после получения водительских прав и вы уже абсолютно не задумываясь переключаете эти самые скорости совершенно спокойно, можно даже сказать, что находясь на своеобразном «автопилоте», уверенно рулите в потоке машин. И какое именно полушарие при этом «рулит» всей этой «здесь и сейчашной» ситуацией, вам, наверное, уже и объяснять не нужно.
Возвращаясь к примеру, связанному с математикой, вполне можно добавить следующее: в том случае, если вы решили не просто математический пример, а математически выполнили часть какой-то общей научно-исследовательской работы (например, курсовой, а то и диссертационной), то после получения конкретного математического результата ваше левое полушарие неизбежно уйдёт на «заслуженный отдых». И проделает это оно для того, чтобы тем самым предоставить вашему правому полушарию возможность взглянуть на полученный результат не дискретно, а «холистически». То есть, как можно более целостно, и обязательно в контексте всей работы. Опираясь уже на свой личный опыт кандидата наук, вполне могу заметить, что именно в том, насколько успешно это у вашего правого полушария получится, и будет заключаться успех всей вашей научной деятельности.
Но научное поприще дело, как говорится, весьма скользкое, и не всякому оно дано (так же, как и далеко не каждому оно нужно). Потому, вооружившись знаниями о функциональной асимметрии мозга, мы и предлагаем сейчас перейти непосредственно к основной теме нашей статьи.
Итак…Вот вы пришли в спортзал, подошли к груше и начали, к примеру, отрабатывать новый удар ногой (какой именно ногой, правой или левой, пока сознательно опустим). Вот вы стоите, думаете, смотрите то на грушу, то на ударную часть стопы, то приподнимете ногу, то опустите, то слегка коснётесь ею груши, и т.п. В общем, налицо целый мыслительный процесс, или даже своеобразное аналитическое исследование на тему того, как именно ногой нужно нанести по груше удар. О том, что данный процесс протекает именно в вашем левом полушарии, по-моему, уже и говорить излишне.
Но вот вы вышли на татами (ринг, ковёр) и после сигнала гонга, встав в защитную стойку, старательно включили своё левое полушарие, начав прилежно анализировать противника. Его перемещения (кто скажет, что это не нужно?), его защиту, его удары… и, скорее всего, на этом ваше детальное анализирование закончится, и закончится самым плачевным для вас образом.
А всё потому, что дискретное мышление аналитического левого полушария весьма и весьма замедленно. По крайней мере, по сравнению с правым, которое может «схватывать» всю боевую ситуацию «в целом», не вычленяя из неё отдельные элементы. И особенно для нас важно то обстоятельство, что при наличии определённого навыка (читай, упорных тренировок и боевого опыта) наше правое полушарие тоже умеет анализировать все вышеперечисленные элементы боя. Но вот только делает оно это уже исключительно на подсознательном уровне, не задействуя при этом медленно работающее сознание, а потому и успевает вполне адекватно реагировать на молниеносно меняющуюся «здесь и сейчас» боевую обстановку. И это именно та ситуация, которую сэнсэи, мастера и просто хорошие учителя боевых искусств характеризуют как умение «стать частью вселенной, космоса, окружающей среды и т.п» (нужное подчеркнуть), подразумевая под этими космическими масштабами, по сути, всего лишь площадку боя и способность динамически «вписаться» на ней в пространственно-временном отношении.
В переводе на доступный пониманию спортсмена-единоборца язык Пси-файта эта сентенция относительно части окружающего мира означает примерно следующее: прекрати вглядываться в детали и начинай воспринимать всё в целом, то есть, проецируя всё в себе как бы в образе единой боевой ситуации, которая, конечно же, тоже меняется, но меняется переходя из одного образа боевой ситуации в другой, при этом вроде как оставаясь статичной. И тогда за этим изменением, за этими квазистатичными образами ты вполне будешь успевать, и, соответственно, вполне адекватно на них реагировать. А для того, чтобы суметь это всё проделать, тебе в бою необходимо подавить (читай, минимизировать) работу своего левого полушария, заставив доминировать правое.
Так что всё дело в знании и в навыке. Или в боевом опыте. Или уж, если говорить конкретно, то в том, сколько именно образов различных боевых ситуаций будет хранится в вашем подсознании. И чем их там будет больше, тем для вас лучше. А уж выудить-то из недр подсознания нужную реакцию на определённую ситуацию правое полушарие (в том случае если ему не помешает левое) практически всегда успевает. Здесь мы не побоимся повториться, но главное, чтобы всевозможных «здесь и сейчасных» ситуаций для правого полушария в нём хранилось как можно больше. Чтобы хватило адекватных реакций на все случаи жизни.
И не зря мы выше оговорились насчёт того, что всё будет хорошо только в том случае, если «быстрому» правому полушарию не помешает «медленное» левое. Потому как если в бою противник неожиданно совершит что-либо правому полушарию неведомое, то есть, то, образ чего в нём не хранится, то тогда, не найдя в себе адекватной реакции, оно неизбежно заметается в полнейшей беспомощности и… обратится за помощью к своему левому собрату. Причём обратится с предложением детально проанализировать происходящее и сконструировать подобающую случаю реакцию. Левое полушарие, конечно же, не откажет, и, включив свой «анализаторский аппарат» с готовностью примется за дело. И даже можно быть уверенным, что со временем оно выдаст более-менее приемлемое решение. Только вот только один нюанс — произойдет-то это всё по истечению некоторого количества времени, которое, как всем хорошо известно, и так в бою на вес золота…
И вот именно для того, чтобы сбить противника с толку, а если уж быть точнее, то выбить его с привычного рисунка боя, заставив перейти от быстрого «здесь и сейчасного» восприятия ситуации к замедленному левополушарному анализу, и существуют всевозможные финты, коронки и прочие хорошо знакомые в мире единоборств уловки. Именно тот, у кого их больше и у кого они изощрённей (читай, для правого полушария неожиданней), зачастую при всех других равных условиях и побеждает. Потому как с помощью этих уловок («заморочек», «примочек» и т.п.) он сначала внезапно и, как правило, для окружающих незаметно разрушает привычный стереотип действий противника, тем самым ввергая его в ступор, а потом, в соответствии с логикой боя, его так ещё и не отошедшего из оцепенения «додавливает».
Вот, оказывается, какой полезной для боевых искусств может быть эта столь загадочно (и совсем не «по-единоборчески») звучащая «аналитико-холистическая дихотомия полушарий». Вернее, даже не столько она, сколько знание о ней, а также соответствующее умение данное знание грамотно применить. Причём применять знание о столь полезной полушарной асимметрии можно (и нужно!) не только в процессе боя, но ещё и непосредственно для тренировок. Например, при отработке ударов.
Поэтому вспомним, что в выше рассмотренном примере с ногой и грушей был сознательно опущен тот момент, какой именно ногой мы начали осваивать новый удар. А всё от того, что, как говорится «и ежу понятно», если вы не левша, то эта нога непременно будет правой. Потому как именно правая нога, а в большей степени правая рука являются теми своеобразными анализаторскими щупами, с помощью которых мы «на ощупь» (то есть, тактильно-кинестетически) познаём мир.
Да и вообще, только своими правыми конечностями, и в первую очередь, разумеется, своей правой рукой, мы способны совершать какие-либо требующие чёткости исполнения вещи. Например, писать или рисовать, или подносить ко рту ложку, или закручивать болт отвёрткой и т.п. В общем, совершать всё то, что по-своему характеру действий является логически-дискретным, осмысленным и прерывистым (вспомним аналогию с тактовой частотой).
Скажите, уважаемый читатель, вам это ничего не напоминает? Например, дискретно-аналитический функционал левого полушария? Напоминает? И правильно делает, потому как это именно оно есть!
Но тогда закономерно возникает вопрос. Если полушарие левое, то причём здесь тогда правая рука? А при том — так уж оно устроено, что левое полушарие нашего мозга биологически соединено с… правой стороной нашего тела. Потому и все действия правой половины нашего тела, начиная от вращения правого глаза и до удара правой ногой, обусловлены работой именно нашего левого полушария. Ну, а что касается левой половины тела, то, как нетрудно догадаться, соединена она тоже так же асимметрично, но только с полушарием уже правым. Потому и получается так, что движения нашей правой руки всегда точны и четки, а левой зачастую «размазаны», и никуда нам от этого биологического факта не деться, но…
Как оказалось, оно и деваться-то никуда не надо. Нужно просто знать основы психологии и грамотно их использовать. Относительно боевых искусств, то для них в этом «лево-правом» вопросе достаточно лишь понимать основное правило, которое мы, в рамках нашего Пси-файта, формулируем следующим образом: «Когда ты разучиваешь что-либо на правую конечность, то тем самым ты тренируешь именно правую конечность. Когда же ты тренируешь левую конечность, то правая тренируется автоматически». И это именно так.
Поясним. Но сначала давайте вспомним, что в начале данной статьи, коснувшись весьма скользкого вопроса о пространственно-анатомической приуроченности сознания и подсознания, мы лишь мельком упомянули о некой теории, связанной с асимметрией строения человеческого мозга, пообещав ниже рассказать о ней поподробнее. Так вот теперь всё вышеизложенное вполне можно считать обещанным, достаточно подробным «рассказом», в конце которого обязательно требуется сделать обобщающий вывод. И он таков: «С некоторой долей условности, вполне можно, и для целей боевых искусств достаточно считать, что сознание приурочено к левому полушарию, в то время как подсознание принято ассоциировать с правым».
Здесь мы намеренно избежали чётких формулировок, навроде «находится» или «зафиксировано», поскольку в этом случае речь можно вести только о некой приуроченности, и о том, что, дескать, именно вот так, с тем или иным полушарием данные понятия психологии принято ассоциировать. Или как ещё весьма дипломатично выражаются некоторые учёные мужи: «подсознание теснее связано с правым полушарием». То есть, вроде бы оно там, но в то же время…
Сказать точнее, уровень современной науки нам ещё, увы, не позволяет. Искренне надеемся, что наши учёные в области психофизиологии когда-нибудь ответят более чётко, указав даже соответствующие местонахождению сознанию-подсознанию конкретные участки мозга. Нам же пока на уровне нашего Пси-файта вполне достаточно считать, что сознание — это левое полушарие, а подсознание — правое. Но опять-таки, считать с определённой долей условности. Впрочем, условности, которой при отработке, например, ударов по груше или макиваре вполне можно пренебречь.
Так как же всё-таки использовать данное правило Пси-файта относительно «право-левости»? Да очень просто. Нужно всегда заставлять себя работать на обе конечности. Не идти по пути наименьшего сопротивления, разучивая всё только на правую конечность, обучать которую значительно проще, а проанализировав с её помощью и первоначально освоив новый элемент, необходимо тут же насильно заставлять себя повторять его ещё и левой. И работать на обе конечности нужно в равновеликой пропорции.
Общая схема действия механизма познания здесь примерно такова. Первоначально, аналитически изучив разучиваемый элемент правой рукой (давайте ради удобства изложения оперировать именно рукой), наше левое полушарие, получив определённый объём информации и частично сформировав нейрофизиологические и кинематические цепи, необходимые для воспроизводства элемента, часть полученного навыка сразу же передаёт правому полушарию. Но передает весьма скупо и очень мало. Ровно столько, чтобы правое полушарие могло хоть как-то приблизительно повторить изучаемое движение, и не более того. Впрочем, и на том ему, левому полушарию, спасибо, поскольку начиная работать левой рукой на полученном от «чужого» полушария материале правое полушарие неизбежно нарабатывает уже свой собственный, так сказать, «леворукий» опыт. И вот он-то уже практически полностью сохраняется, уходя в наше подсознание. При этом подсознание хотя и является приуроченным к нашему правому полушарию, но особенно не разбирается, где родная ему левая рука, а где отдалённая (то есть, соединённая не с ним) правая, щедро делясь опытом с обеими. Вот и получается, что чем больше будет «знать» о каком-либо элементе наше правое полушарие, то тем лучше будут его исполнять сразу обе руки. Правой руке отводится как бы роль первоначального «исследователя», а левой, если можно так выразится, общего «преподавателя».
Вместе с тем, если проанализировать вышеизложенную схему с позиции структуры подсознания, приведя её к общему знаменателю, то налицо то, что называется «сознательным, ставшим неосознаваемым» (см. статью о подсознании). И это именно так, только вот работает всё это лишь до уровня «неосознанной компетенции».
На вышерасположенном же уровне «осознанной компетентности в неосознанной компетентности» (это когда человек может получить сознательный доступ к ресурсам своего подсознания), кроме простого подсознательного обучения в действие включаются уже какие-то другие механизмы высшего порядка. И по большому счёту, в сфере боевых искусств именно в умении ими оперировать и кроется становление истинного мастерства. Например, автор данных строк, в области ударной техники рук весьма даже жалует специфические удары «на подхлёсте». Это когда сначала горизонтально-вращательная волна проходит по корпусу, сообщая своеобразный подхлёстывающий импульс уподобившейся плети руке.
В результате удар получается экономично малозатратный (что весьма даже немаловажно), но в то же время достаточно сильный. Кроме того, именно такой удар по своей конструкции как никакой другой пригоден в качестве основы для нанесения энергетического воздействия.
Так вот, проводить этот удар «на подхлёсте» левой рукой одно удовольствие. И хлёстко, и сильно, и экономично, и ещё много всего хорошего, а вот правой же, увы…. И не то, чтобы он правой рукой совсем не получался. Получаться-то он получается, но… получается как-то явно не так, и это «не так» удручающе направлено в ухудшающую сторону. И это всё при том, что удар-то наносится рукой правой. То есть, рукой, которая по определению уже более сильная и умелая.
Дело же здесь заключается в двух моментах, связанных именно с полушарной асимметрией. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в случае удара левой рукой изначальная горизонтально-вращательная волна корпуса происходит слева направо, в то время как при ударе правой волна идёт справа налево. Не будем сейчас лезть в дебри психологии, а просто предлагаем вам принять на веру, что первое направление для нас всегда более предпочтительнее, чем второе. Попробуйте прицелиться из оружия по мишени, движущейся справа налево, и вы сами это почувствуете (а почему это именно так, пытливый читатель уже вполне сможет понять самостоятельно, опираясь на изложенную информацию).
Безусловно, данный негативный момент, связанный с направленностью движения, конечно же здесь присутствует. Но, по нашему мнению, в случае с ударом «на подхлёсте» правой рукой, а правильнее сказать, в случае невозможности доведения «подхлёстывающего» удара правой рукой до нужной кондиции, этот фактор явно не главенствующий. Главный же негативизм здесь заключается в том, что получить сознательный доступ к ресурсам своего подсознания, в котором хранится чрезвычайно сложная, да ещё вдобавок ко всему основанная на обобщённом опыте предков конструкция удара «на подхлёсте», человек может лишь напрямую. Не опосредовано (через аналитическое левое полушарие) на правую руку, а непосредственно из подсознания, которое, как мы теперь знаем, в основном приурочено к нашему правому полушарию, соединённому напрямую с нашей левой рукой.
Вот именно потому левая рука, руководствуясь исключительно прямыми сигналами из нашего подсознания (облечёнными в форме доведённой до совершенства инструкции) и способна иногда (но именно иногда!) совершить то, что правая рука совершить никак не сможет, потому как прямые подсознательные инструкции до неё никогда не дойдут. Причиной же этого является то, что они, устремившись из подсознания к правой руке и «зайдя» в левое полушарие, неизбежно вынуждены будут, хотя бы краешком, но всё же коснуться левополушарного аналитическо-логического аппарата. И даже если он их и не исказит (что вряд ли), то прямого прохождения всё равно уже не получится.
По большому счёту это нормально — на то «homo sapiens» и есть «человек разумный», чтобы на всё иррациональное накладывать своё рацио. Даже тогда, когда это не очень-то и требуется.
В качестве другого примера использования полушарной асимметрии для боевых искусств можно привести работу с оружием (естественно, что с холодным). Но работу с оружием, проводимую уже на изрядной степени мастерства. В частности, всё эти «полушарные заморочки» (пардон за вульгаризм) крайне наглядно проявляют себя при пальцевой работе на ноже.
На всякий случай поясняем: пальцевая работа, это когда изменение направления хвата ножа в руке происходит вследствие вращения его рукояти между пальцами (кстати, и не только ножа). Достичь этого можно только годами (а лучше десятилетиями) упорных тренировок. И при этом перекатывание рукояти через пальцы левой руки первоначально идёт, скажем откровенно, ох как туго. Но потом, после того как левая рука с большими «напрягами», но всё-таки вполне приемлемо освоит технику пальцевых перехватов, на правой руке произойдёт некий прорыв в совершенство, и произойдёт в самом настоящем «автоматическом режиме», без каких-либо существенных усилий.
Но если пальцевая работа в боевых искусствах это что-то из разряда «высшей математики», постичь которую желают (да и могут) далеко не все, то вот вращение холодного оружия по траекториям «восьмёрок» (оружия любого, от нунчаки до рыцарского меча), это уже где-то поближе к арифметике, и потому владеющих ей среди спортсменов-единоборцев достаточно много.
Ради упрощения материала не будем зацикливаться на том, что «восьмёрки» далеко не единственные элементы, по которым проводится крутка холодным оружием, вместо того, обозначив то немаловажное для нас обстоятельство, что при изучении траекторий его движения перво-наперво (если вы правша), необходимо взять изучаемый предмет опять-таки именно в правую, а не в левую руку.
И здесь вполне уместен вопрос, а почему непременно в правую? Ведь перед этим, на страницах этой же статьи мы писали о целесообразности и перспективности разучивания техники на руку левую? Писали достаточно убедительно, и от того не исключаем, что сейчас у вас вполне закономерно могла бы возникнуть новаторская мысль, что, мол, не проще бы было чуток потерпеть, изначально заставляя себя сразу работать исключительно на левую руку, поскольку правая рука при этом, согласно активизации сложного психического механизма, задействующего ресурсы полсознания, в этом случае будет обучаться автоматически?
Отвечаем: не проще. Дело в том, что в данном процессе ключевое значение играет именно правильное взаимодействие обоих полушарий, сбалансированно осуществляющих свойственный им функционал. Согласно же этой «правильности» в начале любого познавательного процесса именно правая рука, образно говоря, играет роль своеобразного исследовательского прибора (этакого анализаторского щупа), скрупулёзно изучающего предмет исследования. При этом левая рука, столь же скрупулёзно изучить исследуемый объект, увы, никак не в состоянии, и сможет «сказать своё веское подсознательное слово» лишь по мере накопления в подсознании некого изначального багажа знаний. А вот попасть туда он сможет (не побоюсь повториться) только через предшествующие ему сознательные процессы изучения.
Так что, не зацикливаясь насчёт «автоматического научения», просто обозначим тот момент, что выполнить свою «научительную» роль левая рука сможет только лишь после того, как правая рука проведёт свое первоначальное детальное исследование, предоставив в мозг для дальнейшей обработки исходный материал. То есть, правая рука, действуя, образно говоря, как первопроходец, сначала должна проложить свой первоначальный путь, а затем левая рука должна его закрепить, автоматически включив самим фактом своего задействования, некий «анализаторский» механизм психики. Не просто закрепить, а ещё при этом и дополнительно нарастить возможности правой, неожиданно обогатив её грамотно обработанным материалом, который когда-то был для правой руки исходным и непознанным, а теперь стал прямо-таки родным, вынырнув откуда-то изнутри себя и органично «влившись» в неё.
Но это всё пока относится, собственно, к учебному процессу. Что же касается реального применения (сразу же оговоримся, не в боевом, а в тренировочно-демонстрационном режиме) уже достаточно сложных техник, то здесь имеются свои, весьма даже своеобразные и при этом крайне неожиданные нюансы… Однажды, когда автор этих строк давал очередное телевизионное интервью, по ходу беседы у него возникла необходимость продемонстрировать пальцевую работу ножом. И лихо взяв нож, он вдруг обнаружил, что именно сейчас он ничего путного показать-то им и не в состоянии, ибо вся его за десятилетия отшлифованная пальцевая работа неожиданно стала получаться прямо-таки плачевной. В результате, на левой руке просто «полный ноль» (как будто и не было многих лет упорных тренировок), а на правой, в лучшем случае, «так себе» (то есть, в ужасно усечённом виде, примерно в объёмах того, что правая рука освоила самостоятельно на начальном «исследовательском» этапе). Из создавшейся щекотливой ситуации мы тогда как-то выкрутились посредством демонстрации другой техники с иным оружием, но это чуть было не произошедшее фиаско заставило нас призадуматься о его причинах.
И проведённый нами анализ показал следующее. Поскольку это было далеко не первое в нашей жизни интервью, то ни о какой стрессовой ситуации, связанной с медийностью, в данном случае не могло быть и речи. Но при этом некоторые негативизмы всё же явно наличествовали, хотя и имели под собой совсем никак не связанную с необычной ситуацией природу. Дело в том, что перед собственно демонстрацией нам в процессе интервью пришлось отвечать на различные вопросы. Вопросы достаточно сложные, и, как минимум, требующие достаточно серьёзного обдумывания, что вызвало полноценное задействование ресурсов левого полушария, которое, напомним, и без того у нас «по жизни» является доминантным.
Ответив на все вопросы и сразу же взяв в руки нож, автор этих строк просто-напросто не успел подавить свою левополушарную активность и тем самым «выключить» режим обыденного сознания. А не «выключив» режим обыденного сознания, про который принято говорить, что «сознание находится в актуальном состоянии», никак невозможно перевести своё правое полушарие в состояние временного доминирования. Хотя именно оно в тот момент при сложной работе с оружием и было необходимо. Отсюда и фиаско…
По окончании интервью, секунд так через пятнадцать-двадцать, всё как-то само собой встало на свои места. И правое полушарие перешло в доминирующие состояние, и нож серебристой бабочкой легко и изящно запорхал на обе руки.
И вот тут-то, у пытливого читателя вполне может возникнуть вполне резонный вопрос: а зачем же, скажите на милость, тогда вообще нужна такая техника, к освоению которой, мало того, что нужно идти долгими годами, но которую ещё оказывается, то можно, а то и нельзя применить?
Отвечаем: и эта наисложнейшая техника, и многие другие сопоставимые ей по сложности, крайне необходимы, прежде всего, для продвижения вперёд по пути становления боевого мастерства. Иначе этого мастерства просто-напросто не будет. Это как высшая математика, которую можно знать, а можно и не знать. Тем более, что в повседневной жизни вполне можно ограничиться знаниями обычной школьной арифметики. Но при этом сама жизнь диктует одно правило. Если ты знаешь арифметику, то в экстремальной ситуации ты только её и применишь, но лишь на уровне простого сложения-вычитания, и не более того. Но если ты знаешь высшую математику, то в аналогичной ситуации ты сумеешь применить, как минимум, алгебру. Собственно, в вышеописанной коллизии с интервью именно так всё и произошло. Пусть и на «троечку», но «алгебру-то» мы же всё-таки показали. Так что выводы о необходимости (или наоборот, ненужности) познания сложных техник делайте для себя сами…
Кроме того, возможность или невозможность в боевых искусствах применения сложной техники ещё и напрямую зависит от специального эмоционально-психического состояния, поскольку для её осуществления необходим определённый настрой, который способен автоматически и в кратчайшие сроки подавить ненужное (в данный момент) левое полушарие с его неуместными рассуждениями, и молниеносно активизировать правое, буквально выплеснув из него наружу именно то, что необходимо нам «здесь и сейчас». А настрой этот может быть, как вы уже и сами догадались, исключительно боевым. То есть, ориентированным именно для боя (вспомним известное во многих боевых искусствах «состояние воина»). И хотя в «состояние воина» в случае необходимости опытный боец может перейти практически мгновенно, в случае с интервью оно, мягко говоря, было бы не совсем уместно. Переход от «умного» разговора к обычному и лояльному (а не «воинственному») по отношению к окружающим тренировочно-демонстрационному настрою, в отличие от «состояния воина», увы, требует некоторого времени. Так что будущим потенциально интервьюированным, дабы невзначай не попасть впросак, наш опыт относительно проблем с демонстрацией сложной техники сразу же после интенсивной мыслительной деятельности рекомендуем взять на заметку.
Собственно, вот и всё, что мы хотели бы сегодня рассказать об особенностях полушарной асимметрии мозга в разрезе боевых искусств. Искренне надеемся, что по прочтении данной статьи вы теперь и сами вполне сможете её дополнить различными практическими примерами, опираясь при этом как на полученные от нас знания, так и на собственный спортивно-боевой опыт.
Кроме того, мы уверены, что теперь вы стопроцентно сумеете найти ответы на многие жизненные вопросы. Например, а почему маршировать строевым шагом всегда необходимо исключительно с левой ноги? Или почему авторучку нужно держать только в правой руке, а написанное левой рукой имеет столь специфический и непонятный почерк? Уверен, что отныне ответы на многие подобные, связанные с полушарной асимметрией мозга вопросы для вас окажутся из разряда «да кто же этого не знает!». И это здорово!
Честь имею! И привет всем с берегов благословенного Тихого Дона!
P.S. Иллюстрации выполнены с применением нейросетевых технологий «Нейро-комбат-студией «ПерначЪ».