Владимир Ерашов
ст. Старочеркасская, Россия
В предыдущей статье о «тонких материях», коснувшись вопроса пространственно-анатомической приуроченности сознания и подсознания, мы вскользь упомянули о некой теории, связанной с асимметрией строения человеческого мозга. Теперь пришло время рассказать о ней подробнее, ибо наряду с пониманием сознания-подсознания асимметричность мозга тоже относится к наиважнейшим базовым представлениям, без знания которых дальнейшее продвижение в боевых искусствах по «тонкими материями», близким к психологической науке, просто-напросто невозможно.
И здесь прежде всего необходимо отметить, что само по себе наличие функциональной асимметрии мозга это уже далеко не теория, а научно установленный факт (причём, факт, установленный аж с середины девятнадцатого столетия!). Теорией же в этом вопросе можно считать лишь то, как именно с этой асимметрией связывают сознание-подсознание. Хотя, надо сказать, что теорией достаточно обоснованной и, с некоторой долей условности, вполне даже пригодной для того, чтобы мы в нашем Пси-файте доверительно могли взять её себе на вооружение.
Итак, как известно, человеческий мозг состоит из двух полушарий — правого и левого. Соединены же они между собой мозолистым телом и некими комиссурами. Собственно, столь немудрёными сведениями в области анатомии мозга нам сейчас вполне можно и ограничиться, потому как в данный момент нас интересует совсем другое. А именно то, каким образом эти полушария работают. То есть, чем именно они функционально различаются.
А они различаются, да ещё как! И это различие, прежде всего, обусловлено тем, что мы (то бишь, представители вида homo sapiens), в отличие от всего другого животного мира. обладаем таким уникальным явлением как человеческая речь. Ну, а раз есть речь, значит в нашем мозгу она должна где-то образовываться, то есть. быть чётко приуроченной к каким-либо определённым участкам коры головного мозга. Она и приурочена, и даже не к одному. Есть у нас в коре головного мозга такие зоны — это «зона Борка» и «зона Вернике». Причём зона Борка находится в третьей лобной извилине, а зона Вернике в задней височной доли только левого полушария (естественно, что левого для правшей, ибо для левшей всё наоборот). Таким образом наша речь, а значит и все сопутствующие ей производные, в том числе и логически-аналитические построения, а также прочие слагающие человеческого интеллекта, в основном приурочены именно к левому полушарию, что и даёт психологам веское основание называть его «доминантным», то есть, ведущим.
В правом же полушарии речевых зон, этаких своеобразных «аналитических центров», как таковых нет. Потому и функции у него куда попроще, и если выразиться коротко, то их вполне можно охарактеризовать как зрительно-пространственное восприятие окружающего мира (другие же варианты восприятия, как-то слух, осязание и т.п. для простоты изложения пока опустим).
Дело в том, что наше правое полушарие мыслит образами. Причём образами целостными, не разбивая их на слагающие элементы, и тем самым воспринимает мир «в целом», как бы отвечая за ситуацию «здесь и сейчас». В то время как левое полушарие способно детальнейшим образом разложить образ на мельчайшие элементы, то есть, провести его анализ, а потом ещё взять, да и сконструировать из них логическое построение, обращённое в будущее.
Для правого же полушария будущего как бы и не существует. Есть только настоящее и уже произошедшее, потому как предыдущий образ (то есть, целая жизненная ситуация), если он имел для нас какую-либо, например, эмоциональную значимость, никуда бесследно не исчез, а аккуратно записался в ячейках нашего мозга. Места для такого огромного количества хранящейся информации в нем, как это мы уже с вами знаем, вполне, и даже с лихвой, хватает.
Таким образом, способ восприятия информации, да и вообще работы для правого полушария, которое воспринимает всё сразу «в целом», в науке характеризуется как «холистический» (от греческого «холис», что означает «целый, весь»). Для левого же полушария он дискретный — то есть, прерывистый. Потому как только таком образом и никаким иным, а именно дискретно-прерывисто и возможно осуществлять вычисления и прочие аналитическо-логические построения. Попутно отметим, что здесь вполне уместна аналогия с тем, что примерно так же работает ещё и компьютерный процессор, в котором тактовая частота задает дискретность проводимых вычислений.
И всё это вместе называется «аналитико-холистическая дихотомия полушарий», где, как видно из названия, одно полушарие (левое) является аналитическим, а другое (правое) «холистическим». Или, говоря по-русски, «цельно воспринимающим».
Но не следует думать, что всё обстоит так уж строго — что левое полушарие только «логически анализирует» и ничего в упор «не видит», и что правое, например, категорически не может «говорить». И левое «видит», и правое «говорит». Но при этом левое «видит» только по частям, без восприятия целостности ситуации, а правое хоть и может «говорить», но может произносить только отдельные слова, не умея составлять из них логически-связанные конструкции. То есть, как не крути, а друг без друга нашим полушариям никак не обойтись.
Да они и не обходятся. Недаром же они анатомически соединены между собой с помощью мозолистого тела и комиссур, поскольку эти коммуникативные соединения и обеспечивают слаженность работы между полушариями, и так уж устроено, что именно в этой самой слаженности и заключается весь успех работы нашего мозга, а в конечном итоге и всего человеческого разума. То бишь, в определённые моменты, в зависимости от жизненной ситуации, у нас происходит активация того или иного полушария, с соответствующим подавлением активности другого.
В качестве примеров. Вот вы сидите за учебником математики – ясное дело, что здесь, прежде всего, активировано ваше левое полушарие, скрупулёзно проводящее математические вычисления. При этом активность вашего правого полушария, поскольку пока «в целом» воспринимать вам абсолютно нечего, в этот момент за ненадобностью подавлена. А вот вы смотрите на картину великого живописца, наслаждаясь общей гармонией красок изображённого пейзажа, и если вы вдруг ловите себя на том, что вы сейчас как бы находитесь в нём, в этом самом пейзаже (разве что птички вокруг не щебечут), то значит сейчас в большей степени активировано ваше правое полушарие. Но как только вы начнёте обращать внимание на детали, анализировать отдельно изображённые предметы, постепенно переходя на составляющие их мазки кисти, то тогда неизбежно произойдёт активация вашего левого полушария, с безвозвратным уходом из правополушарного состояния «здесь и сейчас».
Вот вы впервые сели в автомобиль и внимательно изучаете работу такого, на первый взгляд непонятного устройства, каковым является коробка передач. И без всякого сомнения, что в столь сложном процессе без детальнейшего анализа передвижения рычага скоростей, а, следовательно, и без активизации работы вашего левого полушария, вам уже никак не обойтись. Но прошло несколько лет после получения водительских прав и вы уже абсолютно не задумываясь переключаете эти самые скорости совершенно спокойно, можно даже сказать, что находясь на своеобразном «автопилоте», уверенно рулите в потоке машин. И какое именно полушарие при этом «рулит» всей этой «здесь и сейчашной» ситуацией, вам, наверное, уже и объяснять не нужно.
Возвращаясь к примеру, связанному с математикой, вполне можно добавить следующее: в том случае, если вы решили не просто математический пример, а математически выполнили часть какой-то общей научно-исследовательской работы (например, курсовой, а то и диссертационной), то после получения конкретного математического результата ваше левое полушарие неизбежно уйдёт на «заслуженный отдых». И проделает это оно для того, чтобы тем самым предоставить вашему правому полушарию возможность взглянуть на полученный результат не дискретно, а «холистически». То есть, как можно более целостно, и обязательно в контексте всей работы. Опираясь уже на свой личный опыт кандидата наук, вполне могу заметить, что именно в том, насколько успешно это у вашего правого полушария получится, и будет заключаться успех всей вашей научной деятельности.
Но научное поприще дело, как говорится, весьма скользкое, и не всякому оно дано (так же, как и далеко не каждому оно нужно). Потому, вооружившись знаниями о функциональной асимметрии мозга, мы и предлагаем сейчас перейти непосредственно к основной теме нашей статьи.
Итак…Вот вы пришли в спортзал, подошли к груше и начали, к примеру, отрабатывать новый удар ногой (какой именно ногой, правой или левой, пока сознательно опустим). Вот вы стоите, думаете, смотрите то на грушу, то на ударную часть стопы, то приподнимете ногу, то опустите, то слегка коснётесь ею груши, и т.п. В общем, налицо целый мыслительный процесс, или даже своеобразное аналитическое исследование на тему того, как именно ногой нужно нанести по груше удар. О том, что данный процесс протекает именно в вашем левом полушарии, по-моему, уже и говорить излишне.
Но вот вы вышли на татами (ринг, ковёр) и после сигнала гонга, встав в защитную стойку, старательно включили своё левое полушарие, начав прилежно анализировать противника. Его перемещения (кто скажет, что это не нужно?), его защиту, его удары… и, скорее всего, на этом ваше детальное анализирование закончится, и закончится самым плачевным для вас образом.
А всё потому, что дискретное мышление аналитического левого полушария весьма и весьма замедленно. По крайней мере, по сравнению с правым, которое может «схватывать» всю боевую ситуацию «в целом», не вычленяя из неё отдельные элементы. И особенно для нас важно то обстоятельство, что при наличии определённого навыка (читай, упорных тренировок и боевого опыта) наше правое полушарие тоже умеет анализировать все вышеперечисленные элементы боя. Но вот только делает оно это уже исключительно на подсознательном уровне, не задействуя при этом медленно работающее сознание, а потому и успевает вполне адекватно реагировать на молниеносно меняющуюся «здесь и сейчас» боевую обстановку. И это именно та ситуация, которую сэнсэи, мастера и просто хорошие учителя боевых искусств характеризуют как умение «стать частью вселенной, космоса, окружающей среды и т.п» (нужное подчеркнуть), подразумевая под этими космическими масштабами, по сути, всего лишь площадку боя и способность динамически «вписаться» на ней в пространственно-временном отношении.
В переводе на доступный пониманию спортсмена-единоборца язык Пси-файта эта сентенция относительно части окружающего мира означает примерно следующее: прекрати вглядываться в детали и начинай воспринимать всё в целом, то есть, проецируя всё в себе как бы в образе единой боевой ситуации, которая, конечно же, тоже меняется, но меняется переходя из одного образа боевой ситуации в другой, при этом вроде как оставаясь статичной. И тогда за этим изменением, за этими квазистатичными образами ты вполне будешь успевать, и, соответственно, вполне адекватно на них реагировать. А для того, чтобы суметь это всё проделать, тебе в бою необходимо подавить (читай, минимизировать) работу своего левого полушария, заставив доминировать правое.
Так что всё дело в знании и в навыке. Или в боевом опыте. Или уж, если говорить конкретно, то в том, сколько именно образов различных боевых ситуаций будет хранится в вашем подсознании. И чем их там будет больше, тем для вас лучше. А уж выудить-то из недр подсознания нужную реакцию на определённую ситуацию правое полушарие (в том случае если ему не помешает левое) практически всегда успевает. Здесь мы не побоимся повториться, но главное, чтобы всевозможных «здесь и сейчасных» ситуаций для правого полушария в нём хранилось как можно больше. Чтобы хватило адекватных реакций на все случаи жизни.
И не зря мы выше оговорились насчёт того, что всё будет хорошо только в том случае, если «быстрому» правому полушарию не помешает «медленное» левое. Потому как если в бою противник неожиданно совершит что-либо правому полушарию неведомое, то есть, то, образ чего в нём не хранится, то тогда, не найдя в себе адекватной реакции, оно неизбежно заметается в полнейшей беспомощности и… обратится за помощью к своему левому собрату. Причём обратится с предложением детально проанализировать происходящее и сконструировать подобающую случаю реакцию. Левое полушарие, конечно же, не откажет, и, включив свой «анализаторский аппарат» с готовностью примется за дело. И даже можно быть уверенным, что со временем оно выдаст более-менее приемлемое решение. Только вот только один нюанс — произойдет-то это всё по истечению некоторого количества времени, которое, как всем хорошо известно, и так в бою на вес золота…
И вот именно для того, чтобы сбить противника с толку, а если уж быть точнее, то выбить его с привычного рисунка боя, заставив перейти от быстрого «здесь и сейчасного» восприятия ситуации к замедленному левополушарному анализу, и существуют всевозможные финты, коронки и прочие хорошо знакомые в мире единоборств уловки. Именно тот, у кого их больше и у кого они изощрённей (читай, для правого полушария неожиданней), зачастую при всех других равных условиях и побеждает. Потому как с помощью этих уловок («заморочек», «примочек» и т.п.) он сначала внезапно и, как правило, для окружающих незаметно разрушает привычный стереотип действий противника, тем самым ввергая его в ступор, а потом, в соответствии с логикой боя, его так ещё и не отошедшего из оцепенения «додавливает».
Вот, оказывается, какой полезной для боевых искусств может быть эта столь загадочно (и совсем не «по-единоборчески») звучащая «аналитико-холистическая дихотомия полушарий». Вернее, даже не столько она, сколько знание о ней, а также соответствующее умение данное знание грамотно применить. Причём применять знание о столь полезной полушарной асимметрии можно (и нужно!) не только в процессе боя, но ещё и непосредственно для тренировок. Например, при отработке ударов.
Поэтому вспомним, что в выше рассмотренном примере с ногой и грушей был сознательно опущен тот момент, какой именно ногой мы начали осваивать новый удар. А всё от того, что, как говорится «и ежу понятно», если вы не левша, то эта нога непременно будет правой. Потому как именно правая нога, а в большей степени правая рука являются теми своеобразными анализаторскими щупами, с помощью которых мы «на ощупь» (то есть, тактильно-кинестетически) познаём мир.
Да и вообще, только своими правыми конечностями, и в первую очередь, разумеется, своей правой рукой, мы способны совершать какие-либо требующие чёткости исполнения вещи. Например, писать или рисовать, или подносить ко рту ложку, или закручивать болт отвёрткой и т.п. В общем, совершать всё то, что по-своему характеру действий является логически-дискретным, осмысленным и прерывистым (вспомним аналогию с тактовой частотой).
Скажите, уважаемый читатель, вам это ничего не напоминает? Например, дискретно-аналитический функционал левого полушария? Напоминает? И правильно делает, потому как это именно оно есть!
Но тогда закономерно возникает вопрос. Если полушарие левое, то причём здесь тогда правая рука? А при том — так уж оно устроено, что левое полушарие нашего мозга биологически соединено с… правой стороной нашего тела. Потому и все действия правой половины нашего тела, начиная от вращения правого глаза и до удара правой ногой, обусловлены работой именно нашего левого полушария. Ну, а что касается левой половины тела, то, как нетрудно догадаться, соединена она тоже так же асимметрично, но только с полушарием уже правым. Потому и получается так, что движения нашей правой руки всегда точны и четки, а левой зачастую «размазаны», и никуда нам от этого биологического факта не деться, но…
Как оказалось, оно и деваться-то никуда не надо. Нужно просто знать основы психологии и грамотно их использовать. Относительно боевых искусств, то для них в этом «лево-правом» вопросе достаточно лишь понимать основное правило, которое мы, в рамках нашего Пси-файта, формулируем следующим образом: «Когда ты разучиваешь что-либо на правую конечность, то тем самым ты тренируешь именно правую конечность. Когда же ты тренируешь левую конечность, то правая тренируется автоматически». И это именно так.
Поясним. Но сначала давайте вспомним, что в начале данной статьи, коснувшись весьма скользкого вопроса о пространственно-анатомической приуроченности сознания и подсознания, мы лишь мельком упомянули о некой теории, связанной с асимметрией строения человеческого мозга, пообещав ниже рассказать о ней поподробнее. Так вот теперь всё вышеизложенное вполне можно считать обещанным, достаточно подробным «рассказом», в конце которого обязательно требуется сделать обобщающий вывод. И он таков: «С некоторой долей условности, вполне можно, и для целей боевых искусств достаточно считать, что сознание приурочено к левому полушарию, в то время как подсознание принято ассоциировать с правым».
Здесь мы намеренно избежали чётких формулировок, навроде «находится» или «зафиксировано», поскольку в этом случае речь можно вести только о некой приуроченности, и о том, что, дескать, именно вот так, с тем или иным полушарием данные понятия психологии принято ассоциировать. Или как ещё весьма дипломатично выражаются некоторые учёные мужи: «подсознание теснее связано с правым полушарием». То есть, вроде бы оно там, но в то же время…
Сказать точнее, уровень современной науки нам ещё, увы, не позволяет. Искренне надеемся, что наши учёные в области психофизиологии когда-нибудь ответят более чётко, указав даже соответствующие местонахождению сознанию-подсознанию конкретные участки мозга. Нам же пока на уровне нашего Пси-файта вполне достаточно считать, что сознание — это левое полушарие, а подсознание — правое. Но опять-таки, считать с определённой долей условности. Впрочем, условности, которой при отработке, например, ударов по груше или макиваре вполне можно пренебречь.
Так как же всё-таки использовать данное правило Пси-файта относительно «право-левости»? Да очень просто. Нужно всегда заставлять себя работать на обе конечности. Не идти по пути наименьшего сопротивления, разучивая всё только на правую конечность, обучать которую значительно проще, а проанализировав с её помощью и первоначально освоив новый элемент, необходимо тут же насильно заставлять себя повторять его ещё и левой. И работать на обе конечности нужно в равновеликой пропорции.
Общая схема действия механизма познания здесь примерно такова. Первоначально, аналитически изучив разучиваемый элемент правой рукой (давайте ради удобства изложения оперировать именно рукой), наше левое полушарие, получив определённый объём информации и частично сформировав нейрофизиологические и кинематические цепи, необходимые для воспроизводства элемента, часть полученного навыка сразу же передаёт правому полушарию. Но передает весьма скупо и очень мало. Ровно столько, чтобы правое полушарие могло хоть как-то приблизительно повторить изучаемое движение, и не более того. Впрочем, и на том ему, левому полушарию, спасибо, поскольку начиная работать левой рукой на полученном от «чужого» полушария материале правое полушарие неизбежно нарабатывает уже свой собственный, так сказать, «леворукий» опыт. И вот он-то уже практически полностью сохраняется, уходя в наше подсознание. При этом подсознание хотя и является приуроченным к нашему правому полушарию, но особенно не разбирается, где родная ему левая рука, а где отдалённая (то есть, соединённая не с ним) правая, щедро делясь опытом с обеими. Вот и получается, что чем больше будет «знать» о каком-либо элементе наше правое полушарие, то тем лучше будут его исполнять сразу обе руки. Правой руке отводится как бы роль первоначального «исследователя», а левой, если можно так выразится, общего «преподавателя».
Вместе с тем, если проанализировать вышеизложенную схему с позиции структуры подсознания, приведя её к общему знаменателю, то налицо то, что называется «сознательным, ставшим неосознаваемым» (см. статью о подсознании). И это именно так, только вот работает всё это лишь до уровня «неосознанной компетенции».
На вышерасположенном же уровне «осознанной компетентности в неосознанной компетентности» (это когда человек может получить сознательный доступ к ресурсам своего подсознания), кроме простого подсознательного обучения в действие включаются уже какие-то другие механизмы высшего порядка. И по большому счёту, в сфере боевых искусств именно в умении ими оперировать и кроется становление истинного мастер