Самурай. Сизенская традиция14 мин. на чтение

Думая сделать статью о фигуре самурая, мне сразу же пришёл на ум образ Шидоши Жордана. Насколько мне известно, никто, как он, не олицетворяет благородную и храбрую фигуру японского воина. Потому что далеко за пределами представления о воине, о суровом и разрушительном генерале, есть другое лицо этого же человека: храбрый, закалённый, верный своим традициям и принципам. Ипрежде всего справедливый. Шидоши Жордан собрал в более чем 6000 статьях и тысячах видео, доступных в сети, большую часть традиций своей боевой линии, школы Кадзе-но-Рю (Kazeno Ryu). И не только в военном аспекте, – и это самое исключительное, – в своей работе Шидоши Жордан также сохранил духовные традиции целой культуры Сидзен, включая ее язык, Shizengo (подробнее о этом читайте в предыдущем номере журнала в объёмной исторической ретроспективе «Современная история боевых искусств в Бразилии»).

Его поистине титаническая работа является основой, которая позволит в будущем не только сохранить знания, но и возродить чрезвычайно мудрую, глубокую и богатую множеством аспектов, таких как психология, стратегия, философия, метафизика или духовность народа Сидзен, культуру. В традиции Сидзен, которую этот человек культивирует, как никто другой в мире, существуют две архетипические фигуры среди категорий Сенсо Тэнгу (Senso Tengu), которые прекрасно выражают эту двойственность. Ама СенсоТэнгу– положительный элемент Земли: тот, кто командует армиями мудро и хорошо организованно, и его антагонист, Тоши СенсоТэнгу, отрицательныйэлемент Земли: тот, кто приказывает беспощадно добивать и уничтожать врага.

Фигура самурая имеет обе эти стороны. Но она также имеет целую философию жизни, которая соблазнила Запад. Очарование этого архетипа смогло преодолеть даже то сильное отвращение, которое производит воздействие столь экстремальной формы восприятия мира, если анализировать её с западной точки зрения. Идея сэппуку (харакири), без сомнения, является одной из самых шокирующих черт в самурайских идиосинкразиях – чувстве чести, почти щепетильном, недоступном пониманию индивидуалистического общества, где идею самосожжения трудно принять и понять. Однако копаясь в архетипических образах индоевропейской традиции, идея героя, приносящего себя в жертву, уже не кажется нам странной. Герой, который верен себе, который сражается до конца, отдавая свою жизнь в битве, который даже зная, что он умрёт, бесстрастно идёт навстречу своей судьбе. Знакомо звучит? Не одна религия была построена в прошлом вокруг подобного персонажа! В этой статье Шидоши Жордан и Шидоши Жулиана помогут вам понять сущность и истинную природу самурая – бесспорно, самого известного деятеля японской традиции, того самого, кто глубоко покорил сердца Запада. Также познакомят вас с интересной историей собственной линии Сидзен.

Альфредо Туччи


Культура японского воина всегда пленяла Запад. От поколения к поколению идеализировавшего его, стремясь изучить этические, моральные и технические концепции, которые приводят к формированию собственного характера через ту мистическую ауру, которая вращается вокруг загадочной и противоречивой фигуры, завоевавшей мир военного искусства. На самом деле, каждый из аспектов самурайской культуры мог бы заполнить целую книгу, если бы мы углубились в её самые тонкие нюансы. Поэтому эта статья представляет собой лишь краткое введение, чтобы читатель мог лучше понять обычаи и ценности воинов, а также их наследие, которое нашло распространение по всему миру.Однако передача этого наследия на чужой земле неизбежно сходит на нет снижением статуса воина на самой японской земле. Таким образом, было бы действительно невозможно понять японское военное искусство и процесс экспорта его ценностей без предварительного изучения истории Японии.

Японская культура во всех её аспектах была глубоко отмечена военным влиянием, оказываемым во многих различных смыслах: от морального поведения, церемоний и социальных событий до неизгладимого следа, оставленного им в благородных искусствах, например, таких как чайная церемония. Поскольку воинская культура, по-видимому, присуща японцам, которые считали, что им суждено продолжать сражаться на протяжении всей истории, причины, которые привели к развитию японских боевых искусств, и причину таких специфических характеристик, которые присутствуют во всех видах искусства, было бы трудно понять без предварительного анализа их содержания и социальных событий, происходивших на исторических этапах Страны Восходящего Солнца. От времени, когда каста самураев достигла своего золотого века – особенно во времена интенсивных внутренних войн –до периода Эдо (1615-1868), когда произошёл упадок класса воинов. Это во многом объясняет исторический процесс передачи традиционного японского военного искусства другим странам в прошлом, не столь отдалённом от нашего времени.

В период Эдо японские социальные классы были в основном разделены на самураев, фермеров, ремесленников и торговцев. Существовали ещё промежуточные сословия, такие как аристократы, императорская семья и представители знати, но на самом деле они не имели никакой политической или экономической власти. Торговцы достигли уровня жизни выше, чем доминирующие воины, они даже создали собственную культуру с аристократическими и воинственными чертами. Такая трансформация началась как импульс к свободе, поскольку целью в то время было материальное и экономическое благополучие. Уровень городов поднялся до такой степени, что многие самураи были вынуждены впасть в роскошь, что привело их к серьёзным экономическим проблемам, потому что ранее самураи вели жизнь малого потребления и ничего не производили. Жизнь основанная на угнетении крестьян привела к падению производительности труда, в обществе был заложен управленческий кризис.

Финансовый кризис заставил многих дайме (в средневековой Японии –крупнейшие военные феодалы, элита самого самурайства) брать кредиты у торговцев, и это положило начало деморализации сословия самураев. Длительный мир привел к серьёзным последствиям для них, многие были вынуждены жить за счёт ручного труда. Самые культурные обучали детей купцов, а те, кто обладал военными навыками, оказывали услуги телохранителей (по-японски – йоджимбо). Упадок самураев дошёл до того, что многим воинам пришлось продать собственные мечи, считавшиеся душой воина Бусидо. А многие из них, к сожалению, превратились просто в бандитов с большой дороги. Несмотря на то, что они были высшим сословием, оно стало самым несчастным в Японии. В то время конфуцианство было основой государственных принципов, и к нему относились настолько серьёзно, что одно конкретное событие навсегда отметило историю японского народа: это 47 ронинов, хорошо известные многим западным людям как демонстрация глубины японских понятий о верности и чести.

В конце периода Эдо идея преданности императору обернулась духом имперской реставрации, в то время как реформы оказались неспособными принести конкретные результаты. Кроме того, были и внешние проблемы, вызванные присутствием иностранных кораблей, пытавшихся форсировать открытие японских портов. В 1853 году коммодор Перри прибыл в Японию, командуя мощной эскадрой, и привёз с собой коммерческие предложения от президента Соединённых Штатов Филмора. Торговое соглашение, подписанное в 1858 году, ознаменовало вступление Японии в международный деловой мир. Многие феодалы выступили против сёгуна Токугава, за что их жестоко преследовали. Это были так называемые «репрессии Ансей» (1858-1860). Многие «антитокугавские» феодальные лидеры собирали силы, чтобы свергнуть правительство. Сакамото Рема Сакамото и Накаока Синтаро, лидеры этого феодального движения, присоединились к Сайго Такамори и Окубо Тосимити из феода Сацума, чтобы начать вооружённое сопротивление власти.

В 1867 году Яманути Тоесигэ, феодал Тосса, обратился к сёгуну Есинобу и посоветовал ему вернуть исполнительную власть императору, пока дело не дошло до гражданской войны. Это был конец сёгуната, правившего в течение 700 лет. Период Мэйдзи (1868-1912) ознаменует собой модернизацию Японии. Не встретив серьёзного сопротивления, имперские войска легко захватили страну и укрепили политический фундамент империи. Столица была перенесена из Киото в Эдо, который с тех пор стал известен как Токио – столица Востока. Процесс модернизации продолжался, и с 1926 года (период Сева), поскольку США не принимали японскую иммиграцию, эмигранты начали двигаться в сторону Латинской Америки. Несмотря на то, что многие поколения были далеки от высоких социальных слоёв и политической власти, некоторые семьи самурайского происхождения хранили гордость своих предков, сохранив знания, которые когда-то были синонимом славы для их страны.

Не имея надлежащих или достойных финансовых условий, многие семьи рассматривали эмиграцию как шанс на новую жизнь, пусть даже и в чужих странах. Многие из них привезли с собой только старые ценности прошлого, отраженные в самурайском кодексе Бусидо, уже не используемые в Стране Восходящего Солнца и возрождённые исключительно с военными целями. Япония поднималась как международная держава, в то время как её внутренний спрос желал современных технологических и культурных достижений. С запретом на системы «дзюцу» многие школы впали в остракизм, а их учителя подверглись преследованиям и были вынуждены уйти в подполье. Традиционное значение, придаваемое древним боевым искусствам, изменилось, и появились новые ценности, имеющие только воспитательные цели. Семьи, сохранившие знания своих предков, принесли семена этих искусств в разные далёкие страны и в процессе попыток сохранить традиции и культуру японских воинов переплыли тот самый океан, который когда-то изолировал Японию. Таким образом, культура и мысль были перенесены в другие части мира благодаря японской иммиграции в другие страны. Ровно таким образом знания о Кадзе-но-РюБугэй Огава Ха (Kazeno Ryu Bugei Ogawa Ha) достигли берегов Бразилии.

Кадзе-но-РюБугэй прибыл в Бразилию с семьёй Огава, которая высадилась в Пуэрто-де-Сантос в 1935 году. Потомки деревни Кава, в древности расположенной на острове Хоккайдо, к северу от Японии, поселились в южном штате Парана, где и начали свою деятельность в качестве земледельцев. Обучение кэндзюцу (дословно – «искусство меча», древнее японское искусство владения мечом) членов японской колонии в Бразилии началась довольно случайно. Хироси Огава возглавил японских иммигрантов, которые подвергались преследованиям со стороны организации «Синдо Ренмэй». Это послужило поселенцам стимулом изучить методы самообороны, известные братьям Огава. «Синдо Ренмэй»– патриотическая организация, возникшая в Бразилии после окончания Второй мировой войны и сформированная японцами, не смирившимися с поражением Японии в войне. Короткая и жестокая история этой фундаменталистской группы была блестяще рассказана журналистом Фернандо Мораишем в его книге «Грязные сердца», опубликованной Companhiadas Letras. Эта работа получила в 2001 году премию Джабути за лучшую книгу в категории «нон-фикшн».

В 1930-е годы в Бразилии уже существовала самая большая японская община в мире, насчитывавшая более двухсот тысяч человек, большинство из которых проживало в штате Сан-Паулу. Большая волна японской иммиграции произошла между 1908 и 1938 годами и начала уменьшаться под давлением бразильцев на правительство Гетулио Варгаса, так как люди опасались «зацикленного» (слово, используемое в то время) японского перенаселения, образующего замкнутое общину в Бразилии. Основанная в Марилии, во внутреннем Сан-Паулу в 1942 году (ещё до вступления Бразилии во Вторую Мировую войну), «Синдо Ренмэй» возникла как одна из многих японских националистических организаций того времени, которые находились под влиянием бывших японских военных, иммигрировавших в Бразилию. В 1942 году Бразилия отменила свой нейтральный статус и вступила в войну на стороне союзников (СССР, США, Англии и Франции) против держав Оси (Германии, Италии и Японии). После этого началось сильное преследование иммигрантов, прибывших из стран Оси, и японцы стали жить в стране врагов.

Гетулио Варгас издал суровые законы против иммигрантов, которые теперь не могли говорить и писать на родном языке. Запрещено было и собираться группами более трёх человек. А для «Синдо Ренмэй» после войны японская община была разделена только на две группы: «победители» (качигуми), принадлежащие к организации или сочувствующие ей, и «пораженцы» (макегуми), также называемые «грязными сердцами» – люди, которые не верили в победу Японии (столь желанную сторонниками «Синдо Ренмэй») и поэтому должны были быть наказаны. Тот, кто публично признавался в неверии в победу Японии, был обречен на смерть.

Главной целью «Синдо Ренмэй» было заставить замолчать тех, кто «порочил» имидж Японии, используя все возможные средства: клевету, унижение авторитета и даже убийство тех, кто не соглашался с точкой зрения их организации. Только в период с января 1946 по февраль 1947 года было убито 23 человека и 147 ранено. Из-за этих бурных событий и необходимости самообороны было посеяно первое семя Бугэй на бразильской земле. Многие эти события направляли семью Огава в её деятельности. Только в 1952 году Хироси Огава принял небольшую группу для изучения семейной традиции. В этой группе были Роберт Кунио Араки, Массао Мидзунага, Абэ Хидеичи, Пауло Йорики Хидеоши, Минору Нагатаме, Тошимицу Мурамото и Кеничи Идзава, Исао Хориби, Миеси Массуда и Садао Эбихара. Говорили, что семья Огава происходила из самурайского рода, который, как и многие другие знатные семьи, находился в упадке и жил в бедности на своей родине, и поэтому решил эмигрировать и стать фермерами, как и все остальные в то время.

Опираясь на традиции Сидзен, вместе с боевым искусством Огава также принесли с собой мистико-философское культурное наследие. Со всей силой японской гордости клан Огава сохранил старые ценности Бусидо до наших дней. Как многие знают, «Моральный кодекс поведения воина», вероятно, является самой популярной чертой самурайской культуры. Этот канон продолжает вдохновлять молодых людей и практиков японских боевых искусств во всем мире, и его полное знание также идёт путём понимания японской культуры в её политических и философских аспектах. Буквально Бусидо означает «путь самурая». Проще говоря, он состоит из свода законов, которыми руководствовались в жизни и поведении древние воины Японии.

Термин «Самурай», или «Буси», означает «служить и следовать господину, сопровождать высшего, чтобы служить ему». Уже в книге «Нихон секи» – хронике Японии, написанной в 720 году нашей эры, – встречаются упоминания о самурае, как о человеке, который служит только хозяину. Бусидо заметно эволюционировало после завоевания власти военным сословием (1192) под руководством Минамото Еритомо (Сёгунат Камакура – японское военное правительство верховно-аристократичного правления, 1192-1333). Период сёгуната Камакура характеризуется наступлением феодализма в Японии. Опасаясь сделать ту же ошибку, что и ханши, вождь Гэндзи Минамото-Но, Еритомо поселился в Камакуре, чтобы держаться подальше от Киото. В 1192 году он был пожалован императором почётным титулом сёгуна– что буквально значит «военачальник» – и в целях поддержания дисциплины ввёл военный режим, основанный на нравственном поведении, характерном для феодализма – отношениях между господином и вассалом.

Строгие правила поведения были направлены на то, чтобы остановить вассалов от подражания декадентской жизни аристократии и таким образом избежать ненужных расходов. Организовав свою государственную политику, Еритомо усовершенствовал нормы поведения и морали между вассалом и господином, усовершенствовав самурайскую этику. Вассал должен быть абсолютно предан своему господину, как в мирное, так и в военное время. В свою очередь, господин должен обеспечить выживание и благополучие вассала. Это позволило сохранить правление Камакуры в течение 150 лет.

Кодекс Бусидо коренится в буддизме, синтоизме и конфуцианстве. Из буддизма пришли спокойствие и вера в судьбу, молчаливая капитуляция перед неизбежным, стоическое спокойствие перед лицом опасности или несчастья, отрешённость от жизни и отсутствие страха смерти. Из синтоизма – верность господину, почтение к памяти предков и сыновнее благочестие. Наконец, из конфуцианства – этические учения. «Перевозите каждый день горсть земли, и вы воздвигнете гору» (Конфуций). Из всех этих влияний сформировались главные этические заповеди самурайского сословия: праведность и справедливость – «это власть без колебаний решать, как правильно вести себя и, в соответствии с разумом – умирать, когда правильно умереть правильно, убивать, когда правильно убить», – это самая неотразимая моральная заповедь самурайского кодекса.

Giri – «тот, кто получает услугу или выгоду от кого-то или какого-то учреждения, обязан отплатить. Это значит правильный и справедливый разум, или долг, чувство справедливости или долга. Мужество неотделимо от статуса самурая. Дух мужества и терпения. Всегда в пользу справедливости и праведности». Доброжелательность – Bushino nasake, означает милосердие или сострадание самурая. Великодушие и доброта по отношению к слабым и побежденным – высоко ценимая добродетель самураев. Манеры и вежливость – черты, очень культивируемые воинским сословием. Правдивость и искренность – Bushino chigon, «слово самурая». Ложь указывает на слабость характера, глубоко бесчестную для воина. Понятие стыда образует характерный моральный фон в культуре японского народа.

Честь – «полное осознание собственного достоинства и личной ценности». Это одно из качеств, обязательных для самурая. Долг и верность – понятие верности настолько экстремально, что самурай обычно совершает самоубийство, чтобы сопровождать своего господина в смерти. Ци (мудрость), Цзинь (благожелательность) и Юй (мужество) образуют треножник, который поддерживает Бусидо. Самоконтроль –дисциплина личного контроля –ещё одно важное качество самурая. «Терпеть боль, не стеная и не показывая её, стремясь не испортить удовольствия или безмятежности других». Институт самоубийства и мести – ритуальное самоубийство, сэппуку, основано на вере в то, что живот является вместилищем души: таким образом, открывая внутренности – вместилище души показать, что она чиста. Месть (Kataki-Uchi) считается добродетелью. Она применяется в случае отмщения за смерть отца, брата или господина.

Достигнув определённого процветания в Бразилии, Хироси Огава решил возобновить свою службу искусству Бугэй, обогатив его знаниями других иммигрантов, имевших наследие в благородном японском искусстве. Чтобы расширить и улучшить изучение искусства, было добавлено много дисциплин, некоторые даже достигли своей специализации в Бразилии благодаря личному вкладу, придаваемому развитию техник. Как в случае с дзюдзюцу, который основывался на «руке» Хироси Огава в Кихоне, поскольку классические техники оставались неизменными.

Хироси Огава, сын Сабуро Огавы, известный как великий самурай, обладающий исключительным мастерством Кадзе-но-Рю, в течение многих лет был одним из величайших авторитетов в дзюдзюцу и для его последователей в мире. Однако мало кто признавал его таковым в самой Японии, потому что высшее японское образование навсегда закрепило имя Огавы Сенсэя за Бразилией. Возможно, из-за ксенофобии, испытываемой японцами по отношению к иммигрантам, Учителю Огава потребовались годы, чтобы его имя признали одним из лучших и на родине.

Его мастерство по-прежнему было связано с именем отца. Долгие годы тот факт, что его семья относилась к традиции, не повлиял на рост известности Хироси Огава в Японии из-за расстояния между Бразилией и Японией. В то время связь между двумя странами всегда была ненадежной. Таким образом, только после 1978 года японцы стали посещать Бразилию, чтобы познакомиться с фантастической техникой, представленной Учителем Огава.

Его остроумие и то, как он хранил традиции произвели впечатление на многих авторитетов Бугэй. В Европе мечта о сохранении японских традиций, 30-ти дисциплин Бугэй, вдохновила их введение в зависимости от культурных аспектов и углубления интеллектуальных знаний. Учитель Огава мечтал построить своего рода «университет», где можно было бы преподавать традиционную японскую культуру в целом. Много было вложено за это время в курсы и семинары с преподавателями соответствующих предметов, специально прибывшими из Японии, чтобы проект увидел свет. Наконец, можно сказать, что сегодня многое утрачено, и из этого проекта активно преподаются в классах 30 предметов. Остальные предметы рассматриваются как дополнительные или отдельные дисциплины, которые в конечном итоге рассматриваются в более упрощенных или коротких курсах. Таким образом, Кадзе-но-Рю имеет огромное количество дисциплин, охватывающих как физические техники (боевые или нет), так и умственные или духовные дисциплины, работающие над сохранением подлинного японского боевого искусства.