Японский кинематограф

Джахангир Шахмурадов
Москва, Россия

В Японии развитие кинематографа в сравнении с китайской продукцией шло по другому пути. По мнению многих киноведов японские фильмы с самого начала носили более глубокий художественно-психологический характер. В сравнении с наивными по сюжету китайскими фильмами, насыщенными техническими «дурачествами», спецэффектами и восхищающими ряд зрителей полётами по воздуху и прыжками по деревьям, в японских картинах преобладали продуманная драматургия и жёсткая реалистичность.

Да, времена сёгуната в конце XIX века канули в прошлое. Тем не менее, Япония осталась страной, сохранившей свои традиции, где самурайская культура владения мечом достаточно востребована и в сегодняшнее время. Оказавшись в Японии, в этом можно убедиться, заглянув в любую школу кендзюцу.

Вместе с рождением в Японии кинематографа возникла японская историческая драма — дзидайгэки. Создателем этого жанра считается японский драматург Тикамацу Мондзаэмон (Сугимори Нобумори, 1653–1725). В свою очередь родившийся сценический и кинематографический жанры дзидайгэки просуществовал вплоть до конца 60-х годов XX века. Постановки в данном жанре охватывают периоды от становления самурайского класса и вплоть до начала эпохи Мэйдзи, когда он был отменён императорским указом. В этом жанре присутствовали сцены с обязательными поединками на мечах.

Ещё одним особо почитаемым традиционным жанром японского «самурайского» кино является тянбарра. Под тянбаррой следует понимать исключительно самурайские боевики с присущим им набором боевых сцен, с применением различного холодного оружия: катана, вакидзаси, нагината и прочее. Расцвет тянбарры пришёлся на постоккупационный американский период с середины 50-х до начала 70-х годов и совпал по времени с японской новой волной, куда проникли элементы вестерна, авангарда, нуара.

С этих жанров начинался большой кинематограф Японии, благодаря которому мировую известность получили многие кинорежиссёры. Среди них находились и такие, которые в своём переосмыслении самурайской темы подвергали критике известные традиции, а также нравы и устои того времени. Каждый из них, кроме прекрасно поставленных поединков и схваток, даёт свой киновзгляд на историю Японии. Во многих из этих фильмов присутствуют неожиданные повороты сюжета, интриги, загадки, где многое становится не совсем предсказуемым для зрителя. В фильмах повествуется о временах, когда превыше всего ценились честь, совесть, верность, доблесть, мужество — о временах, когда смерть предпочиталась нарушению клятвы. Одновременно в этих фильмах находилось место благородству, любви и дружбе, как, впрочем, коварству, подлости и предательству.

Весь японский кинематограф и самурайская тема в частности является уникальным. Японской культурой здесь пропитано всё. Она глубоко эстетична, но трудно постижима для европейцев. Каждый из таких фильмов оказывается не просто любопытным, а и необычным зрелищем. Филигранно-мастерское владение японским мечом катана исполнителями ролей поражает воображение и завораживает. Непринуждённое отношение самураев к собственной смерти вызывает неподдельное восхищение их духом.

Стоит заметить, что Япония была первой страной азиат­ского региона, которая во второй половине двадцатого века достигла серьёзного успеха на европейском рынке и кинофестивалях.

Самурайское кино это не просто боевики или боевые сцены. Главным здесь всегда является человеческая и социальная драма, которая придаёт повествованию необычайную глубину. Эти фильмы не просто смотришь, а невольно переживаешь.

К сожалению, в нашей стране японский кинематограф представлен не очень широко, в том числе и в жанре самурайского кино. А ведь их великое множество, среди которых немало шедевров, оставляющих неизгладимый след в душе. Хочется добавить и даже пожелать, чтобы перед просмотром этих фильмов или сериалов зритель познакомился подробнее с историей Японии. Замечу, что остаётся большое количество фильмов, которые не переводились на русский язык и ждут своего открытия.

Прежде, чем перейти к описанию творчества отдельных японских режиссёров и актёров прошлого и настоящего, а также краткому описанию фильмов, представляющих жемчужины японского кинематографа, остановимся на нескольких самобытных темах этого жанра.

Сорок семь ронинов

Это была реальная и захватывающая история настоящей верности, истинного мужества и беспощадной мести. Она произошла три столетия тому назад, 14 февраля 1703 года, в столице Эдо, во времена правления пятого сёгуна из династии Токугава.

Развернувшиеся знаменательные события, всколыхнувшие всю Японию, и сегодня известны каждому японцу с детства. В Токио находятся два исторических места, связанных с местью 47 ронинов (Ако-дзикэн). Первое — это место бывшей усадьбы Кира, куда 30 января 1703 года ворвались заговорщики-самураи, чтобы отомстить за своего сюзерена и за гибель клана. Здесь нет ничего, кроме маленького святилища и памятного камня. Тем не менее, его часто посещают группы японцев, чтобы поклониться символу беспощадной мести.

Второе — знаменитый буддийский храм Сэнгакудзи (Храм на Весеннем холме), куда ронины спустя два года после случившегося явились к могиле своего господина с отрубленной головой Кира и поднесли её своему сюзерену. В этом же монастыре они совершили сэппуку и были похоронены возле своего господина Асано Наганори и его жены. Так была поставлена последняя точка в нашумевшем деле клана Ако. Монастырь часто посещают японцы, отдавая дань верности и мужеству своих предков-героев, где также ежегодно проводится фестиваль, посвящённый этому событию.

В древней Японии существовала традиция взаимного уважения: сёгун ежегодно (обычно под Новый год) слал подарки императору в знак уважения церемониальной власти. Император в ответ тоже делал подарок сёгуну, как самому могущественному из своих даймё, обладавшему реальной властью.

В 1701 году двум даймё, Асано Наганори и Камэи Коретике, было приказано оказать достойный приём для императорских послов в замке Эдо, резиденции сёгуна. Перед церемонией Асано Наганори получил наставления от Кира Кодзуке-но сукэ — главного церемониймейстера. Тот имел славу мздоимца и ждал от даймё подношений. Однако они не удовлетворили его, и он начал изводить Асано придирками и даже оскорблениями. В какой-то момент Асано не выдержал и совершил беспрецедентный поступок — обнажил в гневе меч и бросился на обидчика. Совершить во дворце правителя подобное означало смертную казнь. По существующим законам он обязан был совершить сэппуку. После его смерти всё имущество клана (включая земли) должно было быть конфисковано, семья — разорена, а двумстам слугам-самураям — стать ронинами. Однако 47 самураев во главе с советником Оиси Кураносукэ решили отомстить за честь своего господина и придумали план как это сделать.

Сёгун — титул и одновременно статус главы администрации государства, возглавлявшего сёгунат. В клановом японском обществе сёгуны являлись полновластными представителями императора в период с 1192 по 1867 годы.

Самурай — на японском языке означает «служить», и он верно и преданно служит своему господину (хозяину). Если господин скажет «убей» — самурай убьёт, если скажет «умри» — самурай вспорет себе живот. Самурай с рождения открывает объятия своей смерти.
Сословие самураев получило чёткое оформление во время правления в Японии сёгунов из феодального дома Токугава (1603-1867). Наиболее привилегированный слой самураев составляли так называемые хатамото (буквально «под знаменем»), являвшиеся непосредственными вассалами сёгуна. Хатамото в своём большинстве занимали положение служивого слоя в личных владениях сёгуна.
Основная масса самураев являлась вассалами даймё (князей); чаще всего они не имели земли, а получали от даймё жалование в виде риса.
Японцы убеждены — самураи умеют убивать, даже спят с мечами, и ничего не боятся, смерти и подавно. А ещё у них по шесть лиц и по три сердца.

Даймё (буквально «большое имя») — самурайская элита, крупнейшие военные феодалы.

Сюзерен (господин, хозяин) — крупный феодальный правитель, в окружении и на службе у которого находились самураи.

Ро́нин — самурай, лишившийся по каким-либо причинам своего сюзерена, «оставшийся без хозяина».

Сэппуку (или харакири, вульгарно «вспарывание живота») — форма ритуального самоубийства, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии, которое совершалась либо добровольно, либо в виде казни по приговору.

Литературные описания этих событий известны как «Тюсингура» («Сокровищница верных слуг» — в английской версии «47 ронинов»). Тема «Тюсингуры» очень широко использовалась:

• Среди японских художников, работавших в технике гравюры на дереве. Наиболее известными в жанре ксилографии являются работы Куниёси, который создавал как отдельные серии на эту тему, так и триптихи;
• В литературе и многочисленных пьесах, в том числе в жанрах кабуки и бунраку;
• В кинематографе, где эта тема была наиболее популярна. Она практически ежегодно неоднократно экранизировалась в десятках постановок и в разных интерпретациях с начала ХХ века. До настоящего времени было осуществлено около 100 отдельных программ, телесериалов, театральных, телевизионных и кинопостановок.

Бунраку — традиционная форма японского кукольного театра. Зародилась в конце XVI — начале XVII веков. Куклы изготавливаются в размере 1/2 – 2/3 человеческого роста, а головы умеют моргать, двигать глазами, шевелить бровями и губами, высовывать язык. Кукла может шевелить любым пальцем. Каждую куклу, как правило, ведут три оператора. Кукла должна двигаться так плавно, чтобы казаться такой же реальной, как живой человек. Представление идёт под голос певца-сказителя и ритмический музыкальный аккомпанемент на трёхструнных сямисэнах (щипковый инструмент) и барабанах.

Кабуки. Один из видов традиционного театра Японии — синтез музыки, пения, танца и драмы, где актёры использовали сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой. Древнейшее театральное искусство кабуки зародилось в 1603 году. Основательница Кабуки, Идзумо-но Окуни, категорически не принимала в ряды актёров мужчин — были там только женщины, но в мужской одежде.

Историческая драма «Тюсингура: Правдивая история» (1928 год) является первой кинопостановкой на большом экране и входит в сокровищницу японского кинематографа. Этот чёрно-белый немой фильм положил начало целой плеяде фильмов жанра дзидайгэки.

Режиссёр фильма Сёдзо Макино считается отцом-основателем японского кинематографа, а сам фильм — одна из вершин его творчества. Звёзды киноэкрана, принявшие в нём участие, почли за честь согласиться на любую, даже эпизодическую роль в этом кинопроекте и тем самым войти в историю мирового кино.

Сёдзо Макино был не только пионером национальной кинематографии, но и основателем первой в стране кинодинастии: его четверо сыновей и две дочери, продолжая дело отца, вошли в кинобизнес.

По мнению киноведов одними из лучших экранизаций этой истории являются:

• «47 преданных ронинов» («Тюсингура» — «Chuu­shingura», 1958 год) режиссёра Кунио Ватанабэ (Kunio Watanabe);
• «47 ронинов» («Сорок семь верных вассалов эпохи Гэнроку», 1962 год) представлена титаном японского исторического кино, режиссёром Хироси Инагаки (Hiroshi Inagaki). В фильме снимался актёр Тосиро Мифунэ, который возвращался к этой истории несколько раз за свою карьеру. Зрелище оказалось эмоциональным и захватывающим, в нём были прекрасно переданы этнографические детали;
• «Падение замка Ако» («Ako-Jo danzetsu», 1978 год) режиссёра Киндзи Фукасаку (Kinji Fukasaku), где снимался Сонни Тиба (Shinichi «Sonny» Chiba).

Спустя много лет режиссёр возвращается к этой теме и делает новую кино-интерпретацию истории о любви, долге и возмездии, но теперь уже в своём фирменном стиле зрелищного кино — великолепные декорации, церемонии и яркие батальные сцены, прекрасное музыкальное сопровождение. «Пик предательства» (1994) — безусловно, это лучший фильм позднего Фукасаку.

Киндзи Фукасаку впервые объединил в этом фильме одним сюжетом две, пожалуй, наиболее популярные в Японии драмы: героическую историю о верности 47 вассалов из Ако («Тюсингура») и кайдан Токайдо Ёцуя. Именно так в театре кабуки в своё время и игрался этот спектакль: первой обычно показывалась историческая (и героическая) драма, второй — социальная, на житейские темы. Токайдо Ёцуя был такой «второй» драмой для знаменитой Тюсингура — истории о мести 47 ронинов за своего господина, которого несправедливо заставили совершить сэппуку. Обычно эти драмы были независимы и игрались по очереди, но в данном случае Токайдо Ёцуя кайдан ссылается на Тюсингура, и драмы игрались вперемешку.

«47 ронинов» («47 убийц» — «Shijushichinin no shikaku», 1994) режиссёра Кон Итикава (Kon Ichikawa), где в основу киносценария был положен роман Сёитиро Икэмия. Это история мести самураев за своего господина, о долге, чести и преданности, о следовании кодексу бусидо, несмотря ни на какие преграды. Вполне возможно, что она не уйдёт из поля зрения и следующей плеяды японских кинематографистов.

Ну, и, пожалуй, самурайским кино выглядит, с формальной точки зрения, самая авангардная и жестокая интерпретация легенды о 47 ронинах у режиссёра Тосио Масумото в его фильме «Демоны» (1971). Снят он был по мотивам пьесы Намбоку Цуруя и Сюдзи Итизава. По сюжету герой Гэнгобэ — ронин, изгнанный из клана Асано за долги, образовавшиеся у него из-за связи с гейшей. 47 ронинов клана Асано готовятся совершить свою великую месть, но Гэнгобэ не берут, пока тот не вернёт деньги (100 ре). Впрочем, они ещё всплывут самым неожиданным образом, эти 100 ре, наводя на мысли о сверхъестественных силах, правящих человеческими судьбами…