Александр Соловьёв
Санкт-Петербург, Россия
Сегодня мы берём интервью у титулованного спортсмена, а во второй своей ипостаси молодого преуспевающего дипломата Ивана Рымаря.
Иван! Расскажи, пожалуйста, каких успехов ты добился в спортивном ушу (или, как говорят, ушу-таолу)? Как ты вообще попал в ушу?
Здравствуйте! Самым большим своим успехом в ушу считаю победу на чемпионате мира по традиционным видам в 2014 году.
А попал я в ушу в шесть лет. Отцу посоветовали тренера-китайца, который вёл группы по боевому искусству недалеко от нашего дома. Родителей привлекло то, что тренер родом из Китая, а значит, истинный носитель традиций ушу — так я начал изучать основы китайских единоборств у первоисточника. Это был 1996 год, ушу в России только начало появляться, думаю, что в то время в Санкт-Петербурге было не более десятка клубов. Зато были видеокассеты с фильмами Джеки Чана и Жан Клода Ван Дама о китайских боевых искусствах, что, конечно, придавало им популярности.
А-а-а! Ли Цзянь Вэнь! Я прекрасно знаю этого выдающегося спортсмена и тренера. Кстати, тебя я тоже увидел первый раз в его клубе. «Фэй Лун», по-моему…
Но давай о тебе! К моему глубочайшему удивлению я не нашёл никакой информации о тебе как о спортсмене в «википедии». Это что, скромность? Или ты не придаёшь своему «ушуистскому» прошлому большого значения?
В далёкие времена, когда появилась «википедия», я был уверен, что туда попадают только избранные и выдающиеся личности по решению «директора», но сейчас наверняка можно самому создать страницу о себе. Во время спортивной карьеры я не был активным пользователем интернета — всё свободное время проводил в зале. Я стал вести свои страницы соцсетях довольно поздно — лет пять назад, уже в качестве дипломата, и почти ничего не публиковал о спортивном прошлом. Действительно, ушуистскому прошлому я не придавал большого значения в сети, так как уже, можно сказать, отошёл от спорта и постигал новую для меня профессию — дипломатию. Хотя сейчас с удовольствием поделюсь спортивной частью своей биографии.
В ушу ты ограничился собственными тренировками и выступлениями, или успел до смены карьеры поработать в качестве инструктора?
Успел поработать тренером несколько лет в студенческие годы, у меня были детские группы от 3-х лет и взрослые. Честно сказать, для меня это был хороший доход, будучи студентом. Я начал работать в школе, выступил на 1 сентября с показательными выступлениями, и у меня был аншлаг на первой же тренировке — работодатель изначально поставил испытательный срок с низкой зарплатой, но после первой недели, увидев большое число детей, отменил это и сразу стал платить хорошие деньги. Помню, как сейчас: на свою первую зарплату сводил родителей и сестру в ресторан. Работал я, в основном, с начинающими спортсменами, но будучи действующим атлетом мне было интереснее наставлять ребят уровня призёров России, которым я бы мог раскрыть некоторые секреты успеха. Как раз с такими мне пришлось работать в Московской экспериментальной школе в 2025 году, у меня было около 50 детей, все как один с отличной подготовкой.
А. — Да… «МЭШ» — всероссийская элитная «конюшня» спортивного ушу. По уровню — это как Новогорск у Виннер. Хороший опыт!
Я знаю нескольких твоих наставников. Поделись с нашими читателями, кто из них оказал на тебя основополагающее влияние. С кем ты продолжаешь общаться сегодня?
Наибольшее влияние на меня оказал Владимир Валерьевич Ласеев, у которого я занимался с тринадцати лет и до победы на чемпионате мира в 24 года. Именно благодаря ему я не бросил ушу, хотя собирался — наверное, главным образом потому, что с Владимиром Валерьевичем мы занимались больше физическим и духовным воспитанием как основой, а потом уже ушу. С Ласеевым я стал заниматься тяжёлой атлетикой, акробатикой, театральным искусством, кикбоксингом (в вашем клубе «Александр»), спортивной гимнастикой и лёгкой атлетикой, йогой — я боюсь дальше перечислять этот список, он бесконечен. А самое главное, мы очень много беседовали о теории ушу, философии Китая, буддизме, даосизме и конфуцианстве, о саморазвитии.
Помню, как впервые я пришёл к Владимиру Валерьевичу на занятия подростком, он вскоре задал нам всем на дом написать эссэ (какое ещё эссэ в спортивной секции?!) на тему «почему я занимаюсь ушу». Я так испугался этого задания, поскольку, честно, не знал, почему я занимаюсь ушу, что очень долго не приносил эссе и очень надеялся, что тренер забудет и не спросит. У нас были дыхательные и медитационные практики, а также соревновательную программу обязательно тренировали «идеомоторно», то есть, в уме, не находясь на тренировке, когда мышцы работают, будто ты в зале.
Повторюсь, что основу ушу заложил в меня Ли Цзянь Вэнь, включая прыжковую, базовую технику «цзибэньгун», изучали сразу по несколько комплексов с оружием и без. Думаю, таких тренеров как он в то время были в России единицы. Я на связи с Ли Цзянь Вэнем — недавно виделись на российско-китайском товарищеском матче по ушу в городе Чжаньцзян. К Ласееву прихожу в зал каждый раз, когда бываю в Питере.
Ещё вопрос, который я задаю всем спортсменам: ты столько лет отдал спорту высоких достижений, находился на вершине иерархии избранного вида спорта — что тебе лично дали эти годы? Какой позитивный или негативный опыт ты приобрёл?
Главное, веру в безграничные возможности. Трудно объяснить словами — это школа жизни, я в зале познавал себя, на что способен, учился преодолевать боль, усталость, злость, обретал осознанность в каждой тренировке, поступке, находил настоящих друзей, с которыми мы тренировались «на пределе, веря, что предела нет». Отвечал каждый день на вопрос «зачем я занимаюсь ушу» — ответы менялись, но результат от тренировок стократно повышался, когда каждый в зале мог чётко ответить на вопрос «зачем он сюда пришёл, с какой целью».
Впервые ты попал в поле моего зрения ещё совсем мальчиком. Я хорошо знал твоего отца, о котором храню самые тёплые воспоминания. Совместные соревнования, тренировки, показательные выступления… Серьёзно мы пересеклись, когда в 2014 году я в качестве тренера-начальника сборной Санкт-Петербурга возил питерскую команду (и тебя в том числе) на учебно-тренировочные сборы в Китай, в город Цюйфу. И там я обнаружил, что ты свободно говоришь на китайском языке. Как ты начал овладевать языком? Это была осознанная цель или «посыл» родителей?
Прекрасно помню ту поездку! В то время я учился на языковых курсах в Пекине «по обмену» и был очень рад присоединиться к тренировкам в качестве члена сборной и переводчика. Язык стал изучать на Восточном факультете СПбГУ в 2017 году, выбор был сделан, конечно, в связи с занятиями китайскими боевыми искусствами.
Расскажи про свою учёбу? Как в твоей жизни появился бирманский язык? Что привело тебя на поле дипломатических отношений?
В 17 лет решил изучать китайский язык в университете, но шансов поступить было больше в группу с двумя восточными языками — китайским и бирманским. Честно, для меня главное было поступить в лучший университет города и изучать китайский язык, а если для этого нужно освоить второй язык изучать — не проблема. К тому же, мне обещали, что можно потом перевестись в группу с единственным китайским языком. Можно сказать, поэтому бирманский язык в моей жизни появился абсолютно случайно, но неслучайно я всё-таки не перевелся в другую группу, так как у меня действительно возник интерес к этому языку. А несколько лет спустя бирманский язык оказался «входным билетом» в Министерство иностранных дел, где я сейчас и прохожу государственную службу.
Вот мы и перешли к главному: твоя нынешняя работа подразумевает высокую степень ответственности, собранности и контроля. Расскажи (если это возможно), как строилась твоя дипломатическая карьера? С какими вызовами ты столкнулся как личность? Что было особенно сложно?
Я никогда не планировал стать дипломатом ни в детстве, ни во время учёбы на Восточном факультете, ни даже в магистратуре по специальности «международные отношения» — более того, после победы на чемпионате мира и переезда в Москву я полностью был настроен на спортивную карьеру и даже параллельно учился по спортивной специальности, и собирался бросать магистратуру в Китае. В 25 лет я женился, окончил-таки магистратуру, планировал завершать карьеру в качестве спортсмена. Обратился в МИД и так совпало, что именно в это время требовался «бирманист» в посольство России в Мьянме. Я сразу согласился — хотел начать новую страницу в своей жизни, хотел завести детей и работать по специальности.
На дипломатической службе я уже восемь лет — наверное, меня пока ещё можно называть «молодым дипломатом». Уже успел поработать и за границей, и в министерстве на Смоленской площади в Москве.
На госслужбе самые главные вызовы и сложности — высокая ответственность, особенно за границей, где мы олицетворяем свою страну. Дома постоянно слышу: «ты же дипломат!» — фраза, лишающая малейшего права конфликтовать. Ещё одним важным осознанием на службе стало правило: государственные интересы всегда выше личных.
Занимаясь ушу мы встречались с огромным количеством людей со всего света. Везде и всюду в мире живёт и здравствует международное братство — братство адептов боевых искусств. Все единоборцы общаются исключительно доброжелательно. На турнирах зарождаются дружеские отношения, которые длятся годами. Это, как мне кажется, и есть народная дипломатия. Добрая и «мягкая сила», которая не даёт народам разобщаться, не смотря ни на какие политические кризисы. Что ты думаешь по этому поводу как профессиональный дипломат?
Любая дружба основывается на уважении и любви. Опытным мастерам боевых искусств присуща скромность и открытость. В ушу есть термин «удэ» (武德) — военная добродетель, которая учит, что нравственность первична, а удары вторичны. На этом и зиждется международное братство. Однако очень часто в спорт вмешивается политика, раскалывая то самое братство. Единоборцы, которые способны сохранить боевые искусства чистыми от политики, и являются настоящими народными дипломатами, укрепляющими дружбу во всём мире.
Расскажи о том, где и кем ты сейчас работаешь? Каковы твои планы на ближайшие годы?
Я являюсь вице-консулом Генерального консульства России в Гуанчжоу (Китай). Веду приём граждан по консульским вопросам: нотариат, вопросы гражданства и ЗАГСа, изготовление загранпаспортов, оказываю правовую поддержку при взаимодействии с правоохранительными органами Китая, и многое другое. Помимо этого, меня привлекают в качестве переводчика с бирманским языком, в том числе на высшем уровне — президентском.
Стараюсь уделять время общественной деятельности — до переезда в Китай активно участвовал в деятельности Совета молодых дипломатов по организации международных мероприятий с участием иностранных молодых дипломатов, курировал проведение нескольких крупных футбольных матчей среди дипломатов, в том числе в рамках Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Сочи в 2024 году.
Последний год активно вовлечён в деятельность Федерации ушу России в Китае, за что был назначен председателем комиссии по международным связям.
В планах развивать российско-китайские отношения, в том числе в сфере ушу и спорта в целом.
Здорово, что ты не порываешь связь с единоборствами! Спасибо тебе за прекрасное интервью. Уверен, что нашим читателям удастся почерпнуть много нового из нашего разговора. И в завершение, традиционно, прошу тебя высказать свои пожелания нашим читателям, людям, которые знают и любят единоборства — особенно молодёжи.
Старшему поколению желаю продолжать заниматься боевыми искусствами для поддержания здоровья, передачи опыта и традиций ученикам. А для молодёжи пусть единоборства станут источником знаний о здоровом образе жизни и о том, что единственное место для кулачных разборок — спортзал, а вне зала самый лучший бой тот, который ты избежал путём диалога и примирения, не дав себя в обиду.
