Неистовые воины Ашшуры

Олег Авдыш
Калининград, Россия

…Как груды скал, задумчивы и буры,
Они пришли, губители богов,
Соперники летучих облаков,
Неистовые воины Ашшуры.

Николай Гумилёв, 1909 год

Так повелось, что всякая ассирийская история начинается с глубокой древности. Там, где в древней Месопотамии, в междуречье Тигра и Евфрата был заложен краеугольный камень в основание храма бога Ашшура, в нашей первой столице — городе Ашшура, ныне Калъат-аш-Шеркат на реке Тигр в Ираке, 6775 лет тому назад, 1 апреля (Ассирийский Новый год — Акиту). И бежит эта история так же, как несутся с высоких гор струи наших великих рек. Бежит неумолимо и порою безжалостно. Моя бабка говорила, что первое слово, которое произносит ассирийский мальчик — «мхиы» (бей!), такова была жизнь наших предков.

Ассирийцы во все времена были прирождёнными созидателями, архитекторами, строителями, скульпторами, врачевателями, математиками и астрологами, но если приходила беда, то становились и неистовыми воинами.

Непосредственно на территории Российской Империи ассирийцы начинают селиться в 1820-х годах, когда после русско-персидской войны и присоединения к России части персидских земель наиболее активным сторонникам прорусской ориентации разрешили перебраться в Закавказье.

И тут особое место в истории наших народов занимает патриарх Ассирийской церкви Востока — Мар-Шимун Беньямин XXI (1887–1918), который, не просто уважал русского царя, но был самым близким и преданным другом России на Ближнем Востоке. Погиб за свой народ, сохранив верность клятве российскому императору, став святым мучеником Ассирийской церкви Востока.

В период очередного обострения русско-турецких отношений летом 1906 года штаб Кавказского военного округа командировал российского вице-консула в городе Ван Ришара Термена в санджак Хаккяри. Надворный советник Термен получил аудиенцию у патриарха Беньямина Мар-Шимуна. Двадцатилетний патриарх произвёл на вице-консула весьма благоприятное впечатление, и Термен спросил его «открытым текстом», чью сторону возьмут подвергающиеся постоянному гонению и угнетению турецкими властями и их курдскими приспешниками ассирийцы в случае ожидаемого конфликта России с Турцией. Мар-Шимун ответил ему: «Если Россия займёт город Ван, мы сможем выставить сорокатысячную армию и завоюем для России территорию от Битлиса до Мосула! Двадцать тысяч солдат я смогу послать туда, где это нужней всего будет России, остальные же двадцать тысяч останутся здесь для самообороны ассирийцев».

В суровые годы Первой мировой войны патриарх Беньямин Мар-Шимун выказал себя одним из самых преданных союзников российской державы. Уже 3 августа 1914 года Мар-Шимуна вызвал к себе ванский вали Тахсим-паша. В состоявшейся беседе паша предъявил требование, что ассирийский народ должен сохранить нейтралитет в разгоравшемся мировом конфликте в обмен на невмешательство со стороны турков. Однако патриарх, бывший неоднократным свидетелем турецко-курдского террора против ассирийцев, обоснованно не доверял турецким обещаниям и воспринял беседу с пашой как сигнал к действию и незамедлительно начал формировать отряды ассирийской самообороны. Он же, в дальнейшем, решительно пресёк попытки младотурок провести мобилизацию ассирийцев в турецкую армию.

Чтобы надавить на патриарха младотурецкие власти арестовали его младшего брата Хормизда, который обучался в Константинополе. При этом они поставили ультиматум: юношу повесят, если ассирийцы немедленно не сдадут оружие. Мар-Шимун ответил, что после всех ужасов, сотворённых турками над ассирийцами, разоружение невозможно, и добавил: «Поскольку брат мой один, а народа моего много, я вынужден предпочесть потерять брата, но сохранить свой народ!».

Беньямин Мар-Шимун от имени своей непризнанной, теократической Ассирийской автономии объявил войну Османской империи. Хормизд был казнён, а турецкие войска и их курдские приспешники начали массированное наступление на ассирийские анклавы в горах Хаккяри.

Ассирийцы сражались против многократно превосходящих вражеских сил до последнего патрона и с криком «мхиы!» (бей!) бросались на врага в рукопашную с кинжалами и саблями, сам патриарх и его епископы ходили в атаку «в штыки». Рискуя жизнью Мар-Шимун дважды тайно пробирался в соседний Иран, надеясь добиться помощи от вступившего туда в 1915 году Русского экспедиционного корпуса.

В 1915 году, приехав из Ирана в Тифлис Мар-Шимун встретился с Великим князем Николаем Николаевичем Романовым (младшим), наместником Его Императорского Величества на Кавказе. Государь Николай II написал тогда Великому князю: «Прошу… передать Патриарху… Мар-Шимуну Беньямину, что я глубоко тронут его молитвами, верю, что Господь поможет нам закончить дело освобождения турецких христиан от векового ига. Искренне благодарю Патриарха за его нравственную поддержку и готовность оказывать нам содействие».

Между Николаем Николаевичем и Мар-Шимуном были достигнуты договорённости о формировании в Русской армии ассирийских добровольческих частей. Патриарху было обещано, что в случае победы России ассирийцам будет гарантирована национальная автономия в пределах гор Хаккяри и других исторических ассирийских земель. В распоряжение Беньямина Мар-Шимуна был направлен полковник Генерального штаба Кондратьев, он лично водил в бой ассирийских горцев. Какое-то время военной подготовкой ассирийцев занимался и барон Р. Ф. фон Унгерн-Штернберг. Помимо Кодратьева в ассирийских дружинах были и другие русские офицеры — полковники Кузьмин, Горецкий, Соколов и Травин, подполковник Генштаба Синельников.

В 1916 году русский отряд под командованием генерала Ф. Г. Чернозубова (донской казак) произвёл военную демонстрацию (рейд) в Хаккяри. В этой дерзкой экспедиции участвовали ассирийские отряды под командованием Давида Мар-Шимуна, (брата патриарха) и патриарших вассалов — ассирийских маликов (князей) Исмаила (малик Верхнего Тиари) и Андреуса (малик Джилу). Этот рейд привёл в шок турецкое командование, их европейских союзников и консультантов. У ассирийцев в принципе особые отношения складывались с казачьими подразделениями. Ассирийские части, формировавшиеся в русской армии, сразу образовывались по типу пластунских казачьих частей, и Генштаб даже (в начале 1916 года) прорабатывал концепцию создания по окончании ПМВ полноценного Ассирийского казачьего войска.

В 1917 году в России произошли известные события, после которых положение ассирийцев стало критическим. После революционных потрясений в России ассирийские батальоны в Иране и Турции оказались единственной силой, вставшей на пути полного уничтожения местных христиан. Более того, в те трагические дни развала Кавказского фронта и отхода русской армии из сопредельных районов Турции и Ирана бойцы ассирийских дружин всегда приходили на выручку оказывавшимся в ловушке разрозненным русским отрядам, становившимся объектами враждебных действий со стороны местного мусульманского населения, курдских банд и турецких войск.

В течение примерно полугода ассирийцам удавалось оборонять Урмию от турецких войск и их приспешников из числа курдов. Понимая роль и значение Мар-Шимуна в ассирийском сопротивлении враги ассирийского народа пошли на подлость, подкупив для убийства Мар-Шимуна одного из курдских племенных лидеров — Исмаила ага Симко. В марте 1918 года Симко предложил ассирийцам договориться о мире и о совместной борьбе с турками. Он пригласил патриарха в своё селение Корне-Шар, дабы скрепить договор. Мар-Шимун положился на честь хозяина и традиции гостеприимства. К Симко он поехал в сопровождении ассирийских и русских офицеров, в том числе полковника Кондратьева и поручика Зайцева.

Очевидец Малик Яку-Исмаил оставил воспоминания о трагическом визите: «В комнату вошёл слуга с чаем. Он раздал всем чай, кроме русских. Я спросил его: почему тем не разносят? Ответил мне один из тех курдов, что сидел в собрании: «Они пускай полынь пьют!» Я сразу понял, что эти собаки не на совет собрались. Вся беседа заняла чуть больше часа. Когда все вышли из дома во двор, Симко по-прежнему сопровождал Мар-Шимуна. Они попрощались, и патриарх направился к коляске. Не успел он занести ногу на ступеньку, как внезапно грянули выстрелы с крыш домов». В спины отъезжавшим стреляли из пулемёта и нескольких винтовок. Мар-Шимун и часть сопровождавших, в том числе русских офицеров и казаков, были тут же убиты выстрелами в спину. Погибли многие, но не смотря на подлую засаду ассирийцы смогли дать отпор и рискуя жизнями отбили тело убитого патриарха и тела своих братьев по крови, и русских братьев по оружию, дабы враг не надругался над ними. Патриарх был предан земле в армянском селе Хосробад, во дворе армянской церкви Св. Георгия. Погребение совершал Мар Илия, епископ Алкоша. Патриарху исполнился лишь 31 год. Эти трагические события отражены в книге В. Шкловского «Сентиментальное путешествие».

Позже Симко поплатился за свою подлость и был убит 30 июля 1930 года в Иране. Его тело было выставлено на три дня напоказ всем как военного преступника.

Моя семья пришла в Россию в 1915 году. В тот год достиг пика геноцид немусульманских народов Османской империи (армян, греков, ассирийцев, русских-малокан, езидов), который мы, ассирийцы, называем сейфо (остриё меча), символизируя этим своё сопротивление, ибо…

Остриё меча воина всегда направлено на его врага! Мы, ассирийцы, не приемлем слово «резня» — наши мужчины защищали свои семьи и свой народ не выпуская оружия из рук. Наш символ — раненный Лев, пронзённый стрелами как иголочная подушка, но сражающийся до последнего вздоха.

Силы были слишком неравны. Враг был вооружён европейским (немецким) оружием, у него были горные пушки, станковые пулемёты, и не было недостатка в боеприпасах. Наши прадеды же зачастую вообще не могли использовать огнестрельное оружия из-за отсутствия боеприпасов, и сражались только саблями и кинжалами, но они закрывали собою ущелья и перевалы, защищая горные караванные тропы, по которым их семьи уходили от беспощадного, жестокого врага…

Многие наши прадеды, будучи детьми, видели своих дедов, отцов и старших братьев в последний раз на этих перевалах, когда они прощально махнули рукой своим малолетним сыновьям, чтобы те шли на север, к русским, под защиту единоверного православного царя, и защищали свои семьи, своих женщин, матерей и сестёр теперь уже как единственные старшие мужчины в роду.

Простившись так со своими детьми они залегли в ущельях с дедовскими шомпольными ружьями, древними родовыми саблями и кинжалами, замкнув ценою своих жизней горные ворота троп, по которым уходили их семьи, их будущее, продолжение их фамилий, давая шанс своему роду и народу сохраниться, примкнув к русским, уйти в Россию под защиту православных братьев.

Деду Михаилу тогда было 15, и он уже был полноценный боец, воевавший третий год — винтовку он взял в руки в 12 лет. Прадед Юнана, набольший (глава) нашего рода, подарил ему английский карабин, взятый им же в бою в 12 лет.

Юнана Авдышевич Авдыш. Посмотрите на его руки — пальцы потеряны в рубках при переходе в Россию, Но главные, которыми нужно рубить и стрелять, он уберёг.

Тех, кто дошёл до России, на границе встретили русские полевые лагеря с шатрами и кухнями. Царские чиновники, дислоцированные тут же, под охраной казаков, выдавали каждой семье справку, по которой та могла бесплатно и беспрепятственно перемещаться по всей территории империи в течении года для выбора места поселения. Тут же выдавали и подъёмные деньги, по серебряному рублю на каждого члена семьи!

Многие наши мужчины либо уже примкнули к казачьим частям русской армии, либо, убедившись, что их семьи под надёжной защитой, записывались тут же…

Русский выбор ассирийцев определялся не только общностью православия — между Русью и Ассирией во все времена существовала некая неосознанная незримая связь. Даже в давние-предавние дохристианские времена эта связь была настолько осязаемая, что прослеживается в периодах времени.

Первый союз ассирийцев и русских (их предков скифов) состоялся ещё в глубокой древности, около 673 года до н. э. В период могущества империи выдающийся государственный деятель и полководец Ассирии царь Асархаддон выдал свою дочь с немалым приданым за вождя «главного скифского племени» Партатуа и таким образом сделал его своим самым верным союзником. С этого времени скифские воины в большом числе постоянно пополняли ряды ассирийской конницы. Более того, они считались на войне лучшей её частью и фактически создали кавалерию как род войск в ассирийской армии и впервые в истории.

Партатуа (Бартатуа, у Геродота — Прототий) (~673– до 654) — царь скифов во время походов в Переднюю Азию. Возглавил скифов после гибели Ишпакая около 673 года до н. э., известен преимущественно по ассирийским клинописным текстам.

Мадий (Мадай) (около 654–625 гг. до н. э.), царь скифов во время походов в Переднюю Азию, сын и наследник Прототия. Скифы во времена Мадия покорили мидян (около 653–652 г. до н. э.), воевавших с Ассирией, после одержали ряд побед в Малой Азии, где наряду с другими племенами разбили киммерийев (около 645г до н. э.), всегда выступая как верный союзник Ассирии, ибо в их жилах уже текла и ассирийская кровь.

Осуществлялось также и удивительное, опять же, незримое проникновение культур и смыслов. Такая книга, как «Повесть об Ахикаре (Акире) Премудром» в течение нескольких столетий, начиная примерно с XI века, пользовалась огромной популярностью на Руси. Суть её такова: Ахикар — мудрец, учёный, писец, хранитель печати ассирийского царя Синнахериба (704–681 гг. до н. э.), а также главный визирь унаследовавшего трон Асархаддона (Ассур-Аддина, 680–669 до н.э.), младшего сына Синнахериба. В царствование Асархаддона и происходят все события. Ахикар был бездетным и молил Бога о ниспослании ему наследника, на что Господь, зная, что его молит праведник, ответил: «Ахикар! Всякую просьбу твою исполню, а о сыне не проси меня. Но вот племянник твой Анадан, его и возьми себе вместо сына и воспитай наследника».

Это произведение считалось на Руси лучшим наставлением отцам и сыновьям. Русские отцы несколько столетий воспитывали по нему своих сыновей. И лишь в конце XIX века учёные установили, что в основу её легла ассирийская летопись, созданная более 2600 лет тому назад. «Повесть об Ахикаре (Акире) Премудром» это древнеассирийский памятник наставительной литературы, сложившийся и записанный во второй половине VII века до н.э. Огромное количество русских поговорок на самом деле являются цитатами Ахикара Премудрого: «не рой другому яму, сам в неё попадёшь», «лучше синица в руке, чем журавль в небе», и многие другие…

В Русской православной Церкви почитаются некоторые святые ассирийского происхождения. Первым среди них выделяется Преподобный Ефрем Сирин, но также и Иоан Златоуст, Исаак Сирин и Симеон Персидский. Кроме того, в РПЦ почитают преподобного Иоанна Зедазнийского и его учеников (13 ассирийских отцов), которые принесли православие в Грузию и особо почитаются ГПЦ.

В настоящее время между Русской православной церковью и Ассирийской церковью Востока ведётся двусторонний богословский диалог. В 2023 году Предстоятель Ассирийской церкви Востока, Святейший Католикос-Патриарх Мар Ава III по приглашению Святейшего Патриарха Московского всея Руси Кирилла совершил визит в Россию. Президент России в 2023 году наградил его святейшество католикоса-патриарха Мар Аву III орденом Дружбы.

Таким образом путь исхода с исторической Родины для ассирийцев был естественен и предопределён. Это был общий путь для многих ассирийских родов, пришедших в Россию. Этим же путём и по тем же причинам шёл и родственник нашей семьи — тут надо заметить, ассирийцы по сути все родственники. Мой дед говорил: «Если ассирийцы просидят за столом полчаса, обязательно выяснят, что они родственники».

Так и обычный ремесленник Ширинша Давидов (ассириец княжества Диз) пришёл в Россию из района Хаккяри (юго-восток современной Турции) и осе́л в городе Владикавказ (Северная Осетия). Здесь он вступил в артель городских ремесленников, здесь же начал с ранних лет свою трудовую жизнь и его сын Ладо (мой троюродный дед), который родился 18 августа 1924 года. Окончив четыре класса школы юноша пошёл работать сапожником на кожевенный завод. Семья Давидовых потихоньку обживалась на новой родине, на трудовые сбережения построила себе домик.

Поскольку по итогам Первой мировой войны из-за крушения Российской Империи ассирийцы не получили собственного государства на Ближнем Востоке, о котором мечтали тысячелетия, их вынужденный исход с исторической родины привёл к укрупнению существовавших и формированию новых общин на территории России. С этого периода ассирийцы прошли вместе с русскими все испытания времени перемен, и гражданскую войну, когда брат шёл на брата, и голодомор, и репрессии новой власти, пытавшейся привести страну к порядку после хаоса и разрухи, и восстановление страны из руин, и далее, как все уже теперь советские люди, двигались в светлое будущее, которое вновь омрачилось большой войной…

Практически с сентября 1939 года, со времени нападения гитлеровской Германии на Польшу и объявления Великобританией и Францией 3 сентября 1939 года войны против Германии, среди ассирийцев Ирана, Сирии, Ливана и Ирака стали создаваться ассирийские военные добровольческие контингенты во взаимодействие со структурами стран Антигитлеровской коалиции.

В ситуации, которая сложилась тогда на Ближнем и Среднем Востоке, несколько тысяч ассирийских солдат и офицеров оказались единственной силой, на которую великие державы могли опереться, чтобы спасти пути коммуникаций, по которым поставлялась помощь союзников для СССР. Тогда ассирийцы Ближнего и Среднего Востока превратились из самого маленького союзника в великое подспорье для СССР, США и Британии.

В Ливане и Сирии ассирийские военные формирования сражались против фашистской агентуры, несли охрану коммуникаций, баз, морских портов, аэродромов, боролись против фашистских лазутчиков и диверсантов. Фашистские агенты и местные банды террористов, пытавшиеся организовать акты саботажа в Палестине, Кипре, Ливане, Сирии, Ираке и Иране, преследовались и захватывались ассирийскими формированиями. Огромную помощь в борьбе против гитлеровской Германии оказали ассирийцы в деле охраны, сопровождения и доставки грузов союзников (США и Англии) в СССР из иракского порта Басра и иранского порта Бендер-Аббас. Несколько тысяч ассирийцев-шофёров перевозили грузы и вооружения союзников в СССР из иранских портов. В это же время ассирийцы Ирана собирали значительные денежные суммы, подарки, продукты питания и передавали в советское посольство. В подготовке конференции «Тегеран-43» самое активное участие принимала резидентура советской разведки в Иране, в составе которой было много ассирийцев, некоторые из них в последующие годы были тайно переправлены в Советский Союз.

Первое боевое крещение ассирийских контингентов в боях против немецко-фашистских и итальянских войск на европейском театре военных действий состоялось на албанской и греческой, а позже на итальянской территории. Ассирийские части высадились на самолётах-амфибиях в Греции и Албании. На территории Албании произошли наиболее кровопролитные бои, в результате которых фашистские войска были разбиты, изгнаны и вся территория занята союзными войсками. Много ассирийских солдат и офицеров погибло и похоронено в Греции и Албании. Не менее ожесточенные бои происходили за освобождение Крита и Италии.

Эти и другие военные операции союзных войск проходили в странах Европы с горным ландшафтом с использованием ассирийских батальонов, хорошо знакомых с боевыми действиями в таких условиях.

За заслуги во время Второй мировой войны многие солдаты и офицеры ассирийских батальонов были награждены орденами и медалями стран-союзниц.

Английский ученый А. М. Хамильтон оценивал это так: «Британская империя и, по существу, все союзные нации обязаны ассирийцам в громадной степени за их великую победу под Хаббанией в 1941 году. Эта победа сдержала германскую экспансию в Малой Азии и остановила быстро растущую опасность соединения сил стран «оси» с Японией через Персидский залив в период, когда последняя приготовилась к вступлению в войну».

Ассирийские батальоны разгромили прогерманское фашистское восстание Рашида Али Аль-Гайлани в Ираке, которое открывало путь для вермахта к южным границам СССР. Победа под Хаббанией не допустила захвата нефти Ближнего и Среднего Востока для стран оси.

Командующий британских ВВС в Ираке Дж. Л. Вочел писал о храбрости ассирийцев при обороне Хаббании так: «Если бы не преданность и храбрость ассирийцев в период восстания Ращида Али Аль-Гайлани, инспирированного немцами в 1941 году, наша позиция на Среднем Востоке могла бы стать самой опасной».

В 1946 году в знак признательности военных заслуг ассирийских батальонов перед народами союзных держав образцовый ассирийский военный контингент был приглашён в Лондон для участия в параде Победы.

Но в нашем повествовании до победных дней ещё очень далеко… с первых дней начавшейся войны у ассирийцев СССР, наших дедов и прадедов, не было никаких сомнений и раздумий — все помнили присягу патриарха Мар-Шимуна на верность России, все оставались ей верны.

На 1940 год в СССР проживало около 18 тысяч ассирийцев, все они себя считали в полной мере советскими гражданами и не раздумывая встали на защиту своей новой родины, а воевать ассирийцы умеют и наш маленький народ дал стране двух Героев Советского Союза! Про одного из них я расскажу подробно.

Помня историю своего народа и нашей семьи мой отец учил меня, а его учил его отец, мой дед: «Брони (сынок — ассир.), во всех непонятных ситуациях будь на стороне русских! Сражайся за русских, как сражался бы за свою семью!». Уверен, что так же или очень похоже наставлял отец и молодого Ладо, который с первых дней рвался на фронт, но его не брали по возрасту. Надо сказать, что Ладо был очень крепкий юноша, жилистый — уже в 14 лет он, играя с друзьями, переплывал Терек, — но не высок ростом и сухощав, потому выглядел сильно младше своих лет. И в военкомате его сразу завернули, не глядя даже документы.

В январе-феврале 1942 года Гитлер пришёл к решению о новом наступлении на южном участке фронта. 28 марта 1942 года на секретном заседании в ставке Гитлера, в «Вольфсшанце», высшее военное руководство нацистской Германии обсуждало план летней кампании. Было принято решение о наступлении силами группы армий «Юг» на Кавказ. Стояла задача вермахту прорваться к кавказской нефти. Ситуация на фронтах осложнилась, фашист уже был в нескольких сотнях километров от Орджоникидзе (ныне Владикавказ).

И Ладо Давыдов, ассириец по национальности, русский по духу, воин по призванию, приписав себе год возраста в очередной раз пришёл в военкомат и жёстко заявил о своём желании немедленно отправится на фронт. Там шло формировании кавалеристского казачьего подразделения из местных терцев. Один из офицеров-казаков цепким взглядом вычислив в Ладо хорошего наездника, шустрого, лёгкого, жилистого и дерзкого, потребовал сразу записать его к себе. На замечание военкома, что, мол, маловат Аника-воин, казак, хмыкнув, ответил: «чем легче всадник, тем быстрее конь».

Так Ладо начал свою службу в казачьем кавалерийском полку, а с июля 1942 года воевал в рядах защитников Кавказа, был разведчиком разведывательной роты в составе 339-й стрелковой дивизии 56-й армии.

Давидов проявил себя уже в августовских боях 1942 года по обороне города Краснодара. 10 августа в районе станции Холмская под Краснодаром вражеская пуля смертельно ранила командира, старшего лейтенанта Фоменко, тогда «товарищ Давыдов принял на себя командование ротой и задержал противника на 2 часа» (цитата из наградного листа).

Он сражался как рядовой воин, личным примером вдохновляя товарищей на смелые и отважные действия, был несколько раз тяжело ранен, но не покинул поля боя, пока силы не оставили его, и он не потерял сознание и был вынесен с поля боя своими товарищами. Действия роты дали возможность перегруппироваться другим частям. Это был его первый настоящий, жестокий бой. На тот момент ему ещё даже не исполнилось 18 лет! Не представляю, какой решимостью нужно было обладать, чтобы опытные бойцы-мужчины позволили принять над ними командование семнадцатилетнему юнцу, да ещё и на Кавказе!

Ладо Шириншаевич Давыдов (Давидов)
18.08.1924 — 30.07.1987. Герой Советского Союза.
Ассириец, терский казак-кавалерист, морпех, разведчик, гвардии старший сержант. Разведчик 210-й отдельной разведывательной роты 306-й стрелковой дивизии 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта.

В октябре 1942 года немецкие и румынские войска вплотную подошли к Орджоникидзе, гитлеровский бомбардировщик безжалостно сбросил бомбу на домик Давидовых, превратив его в пепелище. Родственники сообщили о постигшей их беде, и молодой солдат поклялся мстить фашистам за родной кров, мстить за тысячи разрушенных домов, миллионы обескровленных людей. Он в это время находился в госпитале после тяжёлых ранений, но рвался в бой, с тревогой получая новости о приближении фашистов к родному городу. Ладо знал, что город превращён в крепость и даже обычные дома оборудованы амбразурами для встречи врага.

Почти всю осень 1942 года Давыдов лечился в госпитале, при этом он упорно тренировался как мог, как понимал и как позволяли условия. Вокруг него собралась группа молодых бойцов, мечтавших стать разведчиками и готовивших себя к этому. Они боксировали, боролись, учились метать ножи и лопатки, даже совершенствовались в стрельбе при помощи резино-шпульной самодельной винтовки. Жажда мести и боя овладевала всеми и укрепляла желание воевать в разведке. Бойцы знали, что служба разведки в ходе войны самая почётная и в то же время самая опасная. Разведка всегда на боевом посту, всегда в действии. Потому подготовка должна быть на высоте.

И опять упорство и ассирийская дерзость потомка древних, неистовых воинов Ашшурбанипала и Саргона сработали. После излечения в конце 1942 года Ладо был назначен разведчиком, и не куда-нибудь, а в 255-ю бригаду морской пехоты 18-й армии, дислоцировавшуюся под Новороссийском. Однажды во время разведвыхода фашистские снайперы обнаружили Давыдова — одна из вражеских пуль попала в лёгкое, вторая засела чуть выше сердца и осталась с ним на всю жизнь. Три недели опять пролежал он в госпитале в Хосте, а затем вернулся в своё подразделение, в 255-ю морскую бригаду капитана третьего ранга А. Потапова.

По плану командования бригада входила в состав вспомогательного десанта, который должен был высадиться в районе Станички. Зимой 1943-го была разработана операция по освобождению Новороссийска (план «Море»). В районе Южной Озерейки планировалось высадить морской десант. Одновременно в районе села Мысхако высаживался дополнительный, демонстративный десант, который должен был оттянуть на себя силы противника. Эту сложную и опасную задачу поручили майору Цезарю Львовичу Куникову. И командование, и сам Куников, и бойцы его отряда прекрасно понимали, что выжить удастся немногим. Цезарь Львович настоял на том, чтобы подразделение формировалось только из добровольцев. Бойцов командир отбирал лично. В первую волну вошли 275 морпехов, вооруженных только стрелковым оружием.

Отряд Куникова стремительным рывком высадился на берег. Передовой группе почти сразу же удалось захватить несколько артиллерийских орудий немцев. Морпехи развернули их и открыли огонь по противнику. Цель была достигнута — у немцев сложилось впечатление, что десантников намного больше, чем на самом деле. Несмотря на натиск противника грамотные действия Куникова помогли бойцам удержаться и закрепиться на плацдарме, обеспечив высадку ещё двух групп. До подхода основных сил отряд отбивался от немцев целую неделю. Только за первый день боев куниковцы уничтожили порядка тысячи гитлеровцев, несколько танков, десятки пулемётных точек и дзотов. По иронии военной фортуны вспомогательный, отвлекающий десант впоследствии оказался основным ударным.

«1 февраля 1943 года Давыдов высадился в районе посёлка Мысхако (9 км от Новороссийска), где проявил мужество и героизм, первым ворвался с группой десантников в расположение противника, где ими был захвачен аэродром и радиостанция»

Сначала был отвоёван небольшой плацдарм, прозванный «Малой землёй». Здесь он сражался более полугода. Десантники стояли насмерть, словно вылитые из стали несмотря на то, что враг обрушивал буквально тонны металла на каждый метр, на каждого бойца.

По семейному преданию тут же, на «Малой земле» Ладо добыл себе трофейный штык-нож от винтовки Маузера, понравившийся ему тем, что он по форме и развесовке очень похож на кавказский кинжал «кама», которым Ладо владел весьма ловко, упражняясь, как всякий ассириец, с холодным оружием с малолетства. Этот штык стал его другом и талисманом, он пронёс его через всю войну и сейчас он хранится в семье как величайшая реликвия.

В мае 1943 года на долю группы разведчиков, в которую он входил, снова выпал захват вражеского аэродрома. Операция была осуществлена блестяще — разведчики совместно с партизанами отряда «Гроза» П.И. Васёва проникли глубоко в тыл фашистских войск и разгромили аэродром, при этом было уничтожено до 15 самолётов.

Давыдов отвоевал на «Малой земле» все 225 дней и ночей от 1 февраля до 16 сентября 1943 года. Из первого состава десанта 840 бойцов (3 дня в три волны) к сентябрю их осталось только 40.

«Смерть была не страшна, — вспоминал он. — Тяжело было хоронить товарищей».

Давыдов один из тех немногих воинов–«малоземельцев», кто остался жив. Первый командир десанта Цезарь Львович Куников погиб через десять дней после высадки, 14 февраля 1943 года. Звание Героя Советского Союза ему присвоили уже посмертно.

Молодой Ладо, неистовый ассирийский воин, пройдя весь ад «Малой земли» стал ещё и участником штурма Новороссийска. В период боёв за город Новороссийск с 9 по 16 сентября 1943 года Давыдов был в рядах штурмующих. Он входил в 1-й десантный отряд (из трёх), который высадился у пристани Каботажная на участке от корня Западного мола до мыса Любви. Этому отряду пришлось наиболее трудно. Фашисты встретили десантников шквальным огнём артиллерии и миномётов. Мотобот, на котором десантировался Давыдов, был потоплен недалеко от берега и бойцам пришлось добираться до берега вплавь. Шесть суток Давыдов с отдельной группой десантников отстреливался в развалинах портового мола, стоя по горло в воде. Десантники привязывали себя ремнями к вывороченной арматуре, чтобы не заснуть от усталости и не утонуть во сне. Задача всеми тремя десантными отрядами была выполнена. 16 сентября 1943 года ударом основных сил 18-й армии город Новороссийск был освобождён.

Потом были победные бои за освобождение Таманского полуострова, сражения за захват плацдармов на Керченском полуострове.

В ночь на 1 ноября 1943 года на плоскодонной посудине, в условиях шторма Давыдов со своими боевыми друзьями приблизился к керченскому берегу. Когда на отважных десантников обрушился свинцовый дождь, он первым спрыгнул в воду и открыл огонь по прожектору, освещающему пролив. Его дружно поддержали другие воины, и вражеский прожектор ослеп. Не ослабляя автоматного и пулемётного огня десантники пустили в ход гранаты. Выбив противника из его укреплений они заняли важный опорный пункт противника — Камыш-Бурун.

«1-го ноября 1943 г. тов. Давыдов участвовал в высадке десанта на Керченском полуострове, где проявил так же мужество и геройство. Он вместе с группой прорвал сильно укреплённую долговременную оборону противника и участвовал в занятии опорного пункта Камыш – Бурун»

На Керченском полуострове Давыдов был снова ранен и эвакуирован на Тамань во фронтовой госпиталь. После очередного госпиталя красноармеец Давыдов попал в пехоту, стал разведчиком пешей разведки. В апреле-мае 1944 года он в составе 306-й стрелковой дивизии участвовал в прорыве обороны гитлеровцев в районе Керчи и окончательном освобождении Крыма. За мужество и отвагу, проявленные при освобождении Крыма, Ладо Давыдов неоднократно получал благодарности командования.

После освобождения Крыма от немецко-фашистских войск Ставка Верховного перебросила часть советских войск в Белоруссию, в их числе была и 306-я стрелковая Рибшевская дивизия, в отдельной разведывательной роте которой воевал Давыдов.

Войска 1-го Прибалтийского фронта, перейдя 24 июня 1944 года в наступление, при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации прорвали сильную, глубоко эшелонированную оборону Витебского укреплённого района немцев и вышли к реке Западная Двина. Разведгруппе, в которую входил Давыдов, командир роты поставил задачу: тщательно разведать западный берег Западной Двины в районе деревни Шарыпино. Под покровом ночи 25 июня 1944 года разведывательная группа незаметно переправилась через широкую водную преграду, внезапно ворвалась в Шарыпино и нанесла впавшему в панику врагу сильный удар. В короткой схватке было уничтожено порядка 30 гитлеровцев. Давыдов лично застрелил фашистского офицера, бросившегося к «Опелю». Убитый офицер прижимал к груди портфель из крокодиловой кожи с замком в виде орла с распростёртыми крыльями. Содержание портфеля было строго секретным. Предположительно, в нём была схема всей немецкой обороны по Западной Двине, так называемый «Медвежий вал», который был частью большого Восточного вала. Линия Пантера-Вотан (нем. Panther-Wotan) или Восточный вал (нем. Ostwall) — стратегический оборонительный рубеж германских войск, оборонительная линия, частично возведённая вермахтом осенью 1943 года на Восточном фронте. Разведчики Давыдова организовали оборону, отбили все атаки немцев и обеспечили форсирование реки остальными силами разведывательной роты и передовыми батальонами дивизии.

«Особенно тов. Давыдов отличился и проявил мужество и геройство 25.8.44г. Тов. Давыдов с группой разведчиков первый форсировал под сильным пулемётным огнем пр-ка реку Западной Двина в р-не дер. Шарыпино. Он вместе с группой разведчиков первый ворвался в дер. Шарыпино и вместе со своими товарищами уничтожил до 30 чел. немцев и захватили штабные документы. За храбрость и Геройство в боях и форсирование реки Западная Двина, тов. Давыдов удостоин присвоения звания Героя Советского Союза»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм красноармейцу Давыдову Ладо Шириншаевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4147).

Ходатайство командира отдельной разведроты капитана Гусева было поддержано командиром дивизии генералом Кучерявенко, командиром корпуса генералом Васильевым, командующим 43-й армией генералом П. А. Белобородовым. Звезду Героя и орден Ленина вручил молодому разведчику генерал И.Х. Баграмян. Генерал сердечно поздравил героя, обнял его и пожелал боевых успехов и здоровья. Ладо шел двадцатый год.

Вот так ассирийцу-разведчику Ладо Шириншаевичу Давыдову за проявленные героизм и мужество Родина присвоила высокое звание Героя Советского Союза. Он стал одним из двух ассирийцев, удостоенных высшей военной награды Советского Союза — Звезды Героя СССР.

Цитата из книги «Так шли мы к победе» маршала Ивана Христофоровича Баграмяна:

«…находившийся в районе форсирования начальник оперативного отдела штаба 43-й армии полковник Турантаев, сам слывший храбрым офицером, после возвращения на командный пункт армии с восторгом рассказывал об исключительно высоком боевом порыве всех бойцов и командиров, начавших переправу под ураганным огнем противника. Он рассказал, что 179-я и 306-я стрелковые дивизии преодолели реку и захватили плацдарм в 13 километрах северо-восточнее Бешенковичей. Особо отличились бойцы разведывательной роты 306-й стрелковой дивизии под командованием капитана Гусева. Первой на противоположный берег переправилась группа бойцов под командованием Ладо Шириншаевича Давыдова. Разведчики стремительно высадились на берег и атаковали деревню Шарыпино, в которой расположился штаб немецкого полка. Уничтожив несколько десятков фашистов, воины организовали оборону, отбили все атаки немцев и обеспечили форсирование реки остальными силами разведроты и передовыми батальонами дивизии»

После Западной Двины 306-я стрелковая дивизия участвовала в освобождении 4 июля 1944 года города Полоцка. А 24 июля Давыдов уже участвовал в освобождении станции Скапишкис в Литве. Разведывательная рота первой перерезала железную дорогу Паневежис-Даугавпилс, тем самым нарушив сообщение между двумя частями фашистской группировки в Прибалтике. В августе 1944 года гитлеровцы, сконцентрировав резервы, нанесли несколько мощных ударов по далеко вырвавшимся советским войскам в районах Шауляя, Ауцэ, Добеле и Бауска. Южнее города Бауска бойцы 306-й стрелковой дивизии стойко отражали танковые удары врага. 19 августа 1944 года в ожесточённом оборонительном бою Давыдов был в очередной раз тяжело ранен. Из госпиталя вышел только накануне победного 1945 года.

13 января 1945 года началось новое наступление советских войск в Восточной Пруссии. Дивизия, в которой воевал Давыдов, входила теперь в состав 3-го Белорусского фронта. После форсирования реки Неман, сломив сопротивление противника «30 января 1945 года бойцы ворвались в город Тильзит (Советск). Тов. Давыдов ворвался в город одним из первых и проявив храбрость и геройство, в жестоком уличном бою, переходящим в рукопашные схватки, ведя огонь из автомата и орудуя штыком, уничтожил около 18 врагов».

В апреле 1945 года пал центр Восточной Пруссии — город Кёнигсберг. Часть, в которой воевал разведчик Давыдов, освобождала Земландский полуостров, где была блокирована с суши курляндская группировка противника, вела бои по её уничтожению.

В начале февраля 1945 участвовали в операции по ликвидации прижатой к морю восточно-прусской группировки противника на Земландском полуострове и в районе Пиллау (Балтийск), закончила штурмом немецких аэродромов на косе Фрише-Нерунг (ныне Балтийская коса).

День Победы 9 мая 1945 года Давыдов встретил на берегу Балтийского моря.

Отсалютовав долгожданному празднику Победы длинной автоматной очередью Ладо Шириншаевич Давыдов скоро вернулся к своей мирной профессии — стал чинить обувь сослуживцев в ожидании демобилизации.

Часть какое-то время стояла в Калининградской области, затем её перевели в Калинин (Тверь), где Ладо демобилизовался, и переехав в Москву стал работать мастером обувной фабрики № 4 производственного объединения «Труд». Тут же его выдвинули начальником цеха, но неистовый ассирийский воин, герой войны и труда, буквально через два месяца пришёл к директору и сказав: «Не моё это!», попросился работать обычным сапожником-чистильщиком в городской сапожной будке. Отказать Герою СССР не могли, хотя и по многим причинам этого не хотели. Однако нрав Ладо уже знали, и потому просьбу его уважили, прибегнув к чиновничьей смекалке, назвав его должность не сапожник, а мастер-обувщик.

Так двадцатипятилетний Герой Советского Союза определил свою судьбу и всю оставшуюся жизнь провёл в сапожной будке на углу у трёх вокзалов.

Часто клиенты, видя в углу будки пиджак с Золотой Звездой Героя, восклицали:
— Как же так? Вы герой, и чистите обувь!

На что дядя Ладо, ухмыльнувшись, всегда спрашивал:
— Плохо чищу?
— Нет, что вы, что вы!
— Ну, тогда я спокоен. Было бы обидно, если бы герой не умел чистить ботинки.

Вспоминает капитан 1-го ранга Николай Андреевич Черкашин:

 

«Я увидел его в будке чистильщика обуви на Ярославском вокзале столицы. После хождения по весенней распутице мне надо было срочно привести в порядок обувь. Немолодой чернявый и сухощавый кавказец без лишних слов взялся за дело. Щетки так и летали в его руках: «чистим-блистим!» И тут я заметил на пиджаке, висевшем в углу будки, Золотую Звезду:
— Ваша?
— Моя.
Я опешил: мне, желторотому лейтенанту, чистил ботинки Герой Советского Союза! Сначала не поверил… Разжалован? Наказан и отправлен на столь непрестижную работу? Нет, нет и нет. Всё было намного проще и… сложнее…
Мы задружили с ним крепко, несмотря на разницу в годах. Ездили вместе и на Кубань в село Урмия, и в Армению, в сёла, где жили и живут ассирийцы, потомки древних воинов.
Однажды я предложил Ладо снять на кинопленку эпизод его звёздной разведки на Западной Двине. Я достал солдатскую форму времён войны, муляж автомата, и мы отправились на берег Истры. Едва Ладо подтянул ремень, надвинул пилотку на брови, как мгновенно преобразился в бойца-разведчика, каким он был тридцать лет назад: глаза сузились и взгляд стал хищным и цепким. Любой бы актёр позавидовал такому перевоплощению. Но Ладо не знал системы Станиславского, он просто вернулся в самого себя. Храню эту кинопленку как величайший раритет (благодаря Николаю Андреевичу это видео есть и в нашей семье — прим. автора). Ассирийцы во все времена были прирождёнными воинами. И спустя шесть тысяч лет после падения древней Ассирии потомок великих воинов старший сержант Ладо Давыдов в очередной раз доказал эту истину, но остался при этом простым и скромным человеком…»

 

В работе Ладо себя не жалел — об этом свидетельствует присвоение ему звания ударника Коммунистического труда. Его сапожная будка на привокзальной площади одновременно была и НП полковой разведки, и её штабом, и бюро добрых услуг по совместительству.

Не отрываясь от своего ремесла он следил за порядком на площади — за тем, чтобы её суетную, но по-своему размеренную жизнь ничего не нарушало. Потерялся и плачет ребёнок — дядя Ладо даст конфету, возьмёт за руку и отведёт к диктору, который объявит на весь вокзал о поиске родителей. Вот парень ведёт под руку прихрамывающую девушку. Если верить киносценаристам, первая беда, которая сближает влюбленных, это сломанный каблук. И первый помощник в этой беде он, Ладо Давыдов.

Рядом стена из автоматов газированной воды. Весь день Ладо терпеливо меняет мелочь. За углом телефонная будка, а от мороженщицы отошёл обескураженный парень — не удалось разменять пятак на двухкопеечные монеты, а позвонить по телефону нужно срочно. «Эй, иды сюда!» — подзывает Давыдов. В особой коробке у него хранится полсотни «двушек».

И снова он орлиным взглядом всматривается в толпу, прислушиваясь к её размеренному рокоту. Вдруг проскользнёт какой-то странный звук… и вот он… ох, пожилой мужчина держится за грудь — плохо с сердцем. Ладо усаживает его на своё место и бежит на вокзальный медпункт.

Однажды под вечер неподалёку от палатки чистильщика бандит напал на человека, ранив его ножом. Ладо мгновенно сорвался со своего места, быстро скомандовал окружающим как оказать первую помощь и остановить кровотечение, и сам ринулся во след преступнику. По понятным только одному ему, бывшему разведчику, признакам вычислил того в толпе и бросился наперехват. В эти минуты он снова был морским пехотинцем… Бой был коротким, жёстким, но бескровным. Преступник был мгновенно обезоружен, надёжно стреножен брючным ремнём, рот его Ладо заткнул кляпом по всем правилам разведки и передал ошарашенного бандита в руки подоспевших милиционеров — им оказался бежавший из Подмосковья рецидивист. Бандит стал пятьдесят первым языком, взятым Ладо. По семейному преданию за это задержание Министр МВД СССР Щёлоков наградил разведчика Давыдова почётной грамотой. Однако, ещё при жизни Ладо Шириншаевича часть артефактов была передана в музей ВОВ одного учебного заведения, но в период очередного безвременья и смуты приснопамятных 90-х, к сожалению, безвозвратно утеряна.

В 60-е годы в Москве, как гласит городская легенда, работать в консерватории, тем более выступать на её сцене, и не иметь штиблет от Ладо-ассирийца, обитавшего тут же, рядом, было делом совершенно немыслимым! В консерватории бытовало поверье, что лёгкая рука мастера приносила удачу обладателям его штиблет. Кроме того, справленные по снятым меркам и подогнанные по ноге они позволяли «топтаться» по сцене часами, не уставая. По понятным причинам, особенно балерины ценили пуанты от дяди Ладо.

И молодой Иосиф Кобзон, ставший в 1964 году лауреатом Всероссийского конкурса артистов эстрады и поступивший на службу в Москонцерт солистом-вокалистом, был немедленно снаряжён старшими товарищами за счастливыми штиблетами к дяде Ладо. Каково же было удивление молодого артиста, когда через пару месяцев на концерте, посвящённому Дню Победы, он вышел к микрофону и глянув в зал увидел, что в первом ряду сидел дядя Ладо, стачавший ему концертные штиблеты, рядом с ним сидел маршал Баграмян, а на груди сапожных дел мастера сияла Звезда Героя Советского Союза и почти все участники концерта были в его обуви. После концерта был праздничный стол, и дядя Ладо познакомил Кобзона с маршалом Баграмяном, который в свою очередь несколько позже познакомил его с Арно Бабаджаняном, и это обстоятельство действительно стало счастливым для Кобзона и без преувеличения определило весь его дальнейший творческий и жизненный путь.

Случайно встретившись в Москве в 2011 году с Иосифом Давидовичем я не мог не подойти к нему и не спросить, помнит ли он, кто стачал ему первые концертные штиблеты? Матёрый мэтр без паузы ответил: «Конечно! Ладо-ассириец!»

В Москве Ладо Шириншаевич обзавёлся семьёй, его жена Вартануш Николаевна подарила ему двух дочерей, Риту и Людмилу. И сейчас мы постоянно общаемся с его прямым внуком, сыном Людмилы, Вячеславом Фарисом, кандидатом исторических наук, который занимается научной деятельностью сегодня в очень серьёзном учебном заведении МО РФ — я бы даже сказал, в самом серьёзном.

Встречи, как и положено ассирийским воинам, проходят не только за дружеским столом, но и в додзё. Вячеслав очень похож на своего деда и жилистостью, и комплекцией. Несмотря на официальное отсутствие квалификаций в боевых искусствах он старается достойно проявлять себя в спорте, в том числе и контактном.

Кандидатскую по истории Вячеслав защищал по теме «Ассирийские части российской армии в Первой мировой войне». Впоследствии он её переработал и планирует издать как книгу. Это не первая книга Вячеслава — ранее он написал работу в соавторстве с Сергеем Михайловым «Ассирийцы на новой родине. Русский выбор».

До последних своих дней Ладо Шириншаевич Давыдов был активным общественником, уделявшим много времени общению с молодёжью, воспитывающим подрастающие поколения в духе интернационализма, патриотизма и любви к Родине, встречался с однополчанами, посещал воинские подразделения и трудовые коллективы, встречался со школьниками.

Умер он 30 июля 1987 года. Похоронен в Москве на Пятницком кладбище (участок 17).

Почётный гражданин села Урмия Курганинского района Краснодарского края. Награждён орденами Ленина (22.07.1944), Отечественной войны 1-й степени (06.04.1985), медалью «За отвагу» (16.11.1943), другими медалями. Воевал на Закавказском и Северо-Кавказском фронтах.

Участвовал в битве за Кавказ, десанте на Малую землю, Новороссийско-Таманской и Керченско-Эльтигенской операциях. Воевал на 1-м Прибалтийском фронте. Участвовал в Витебско-Оршанской и Восточно-прусской операциях. За время войны был неоднократно ранен (официально — трижды).

Когда переосмысливаю путь этого поколения, всегда обсуждаю его со своими детьми и внуками, и прихожу к выводу, что таких людей уже не делают — это была ограниченная серия.Я с четырнадцати лет занимаюсь боевыми искусствами, имею звания и квалификации, но не знаю, смог бы я проявить себя так в уличных рукопашных боях, как это делал неистовый ассирийский воин Ладо. Однако с началом СВО, постоянно наблюдая за его ходом, зная многих его участников лично, всё же вижу, что смогли наши деды и отцы многое нам передать такого, что мы сами в себе не всегда видим и чувствуем.

Сколько раз уже разные специалисты хоронили рукопашный бой в принципе. Понятно, что он не является сегодня определяющим в боевых действиях на линии соприкосновения. Однако, он нет-нет да и вынырнет как чёрт из табакерки и проверит на прочность бойца, как это произошло с тем же якутским воином, ефрейтором Андреем Григорьевым (позывной «Тута»). Именно в рукопашном ножевом бою он оказался сильнее своего врага. И не последнюю роль в этом сыграл его традиционный якутский нож, так называемый «батыйя», спасший своего хозяина и сделавший его Героем России при жизни, а не посмертно.

Потому вижу, что как говорилось в одном известном фильме: «Ребята! Будем жить!». Россия переживала разные времена и как сказал фельдмаршал Христофор Миних: «Россия управляется непосредственно Господом Богом. Иначе невозможно представить, как это государство до сих пор существует».

Ну и если с нами Бог, то какая разница кто против нас, и сколько их… чуть что, сразу «мхиы» (бей!), всё остальное потом…

Помни, дед твой солдатом был.
Как герой воевал и жил.
Не щадя себя шёл он в бой.
И друзей прикрывал собой.
Он тогда ещё знал о том,
Будет внук у него бойцом.
Сможет большее он,
Через много-много лет.
Так хотел твой дед!

Евгений Агранович

Так воспитывали нас, так воспитываем мы. По моему мнению, в каждой семье такая память должна бережно храниться не только в устных историях, пересказываемых каждый раз по-разному, с добавлением «вновь открывшихся обстоятельств», но и в подобных артефактах. Если они повреждены или утрачены, их обязательно нужно восстановить, отреставрировать, реконструировать! Ибо никакой рассказ не заменит возможности опереться на кизиловую трость, с которой ходила твоя прабабушка, бабушка. Подержаться за рукоять кинжала, которым воевал твой отец, дед или прадед. Посмотреть время на наградной карманной «луковице», подаренной ветеранам к юбилею Победы. Как там у Владимира Семёновича: «Если путь прорубая отцовским мечом, ты солёные слёзы на ус намотал…»

Вообще, истории без былин, преданий и мифологии не существует — в отсутствии государственности у ассирийцев с этим серьёзные проблемы, ибо нашу историю сегодня нам пишут другие народы и пишут так, как удобно и выгодно им, подчас совсем не сообразуясь с фактами, а не имея государственных институтов мы не в силах этому противостоять. Потому вся история переходит на уровень семейных преданий. Я своим русским братьям всё время говорю: «Изучайте историю Ассирии, ибо зная её вы будете понимать, как и почему переписывают вашу русскую историю.» Это очень важное знание.

Находясь в этой атмосфере, зная подробно историю своей семьи, своего рода и своего народа, слыша от старших семейные байки и предания, мой старший внук преподнёс нам сюрприз… Тайно от нас, внук ассирийца, ассириец… Иосиф Авдыш, гардемарин-нахимовец, русский ассириец из казаков, потомок великих воинов православного рода Авдыш, под руководством своих преподавателей принял участие в творческом конкурсе «Дементьевские чтения» и стал победителем в своей номинации, написав стихотворение-посвящение одному из своих прапрадедов, Герою Советского Союза Ладо Шириншаевичу Давидову, которое я довожу до внимания читателя:

Помню… Горжусь!

Посвящается светлой памяти прапрадеда и его боевых товарищей!

Мой прадед майским днём сорок второго
Ушёл на фронт, чтоб защищать страну.
Чтоб истребить захватчиков-нацистов,
Начавших эту страшную войну.
И шла война уже чуть больше года,
Фашисты продвигались на Кавказ.
Остановить любой ценой их орды
Был отдан Красной армии приказ
И в первом же бою под Краснодаром
Ладо Давыдов отличился как Герой,
Всей ротой доказав, что Русь недаром
Великой называется страной!
Вдруг рота потеряла командира,
Смертельно ранен, он упал с коня.
Мой прадед заменил его и смело
Командование принял на себя.
Наш ассирийский лев сражался дерзко,
Бойцов примером вдохновлял на бой.
Словив три пули, истекая кровью
Он продолжал вести их за собой.
Тяжелораненый командовал он ротой,
Что задержала наступление врага,
Резервам позволяя закрепиться
И удержать Кубани берега.
Ладо лечился в госпитале долго,
Но рвался в бой за Родину пойти,
И потому просил с большим упорством
По выписке в разведку перейти.
В разведке прослужил прадед немало,
До самого конца этой войны.
И в бой он шёл совсем не за медали,
А Родину чтоб от врага спасти.
В Новороссийске бился он с фашистом
По грудь в воде, не отступив назад.
Немного выжило, и он из тех немногих,
Кто смог пройти сквозь тот кромешный ад.
Тот ад назвали Малою землёю,
Мой прадед снова в госпиталь попал.
Но вот черёд настал и в наступленье
Весь наш народ без колебаний встал.
Не только на Кавказе прадед бился,
Но и в Керчи, освобождая Крым.
При высадке он расстрелял прожектор,
Чтобы десант он наш не засветил.
А в Белоруссии, уже в сорок четвёртом,
Разведка проходила по тылам.
Там офицера Рейха уничтожив
Он захватил врага секретный план.
Те документы были очень ва́жны,
В них был укрепрайон «Медвежий вал».
И именно за этот ратный подвиг
Звезду Героя прадед «схлопотал».
А в сорок пятом он в Тильзит ворвался
И перебив до восемнадцати врагов
Прошёл в Пиллау, где с друзьями встретил
Победу у Балтийских берегов.
Прошло немало лет со Дня Победы.
Казалось бы, чего уж вспоминать.
Но подвиг прадедов у нас в душе навечно
Мы никогда его не будем забывать.
Мы прадедов храним заветы свято
И Родину в обиду не дадим.
Нахимовцами стали мы, ребята,
А значит жизнь Отчизне посвятим.