Кёкусинкай каратэ в Азербайджане. Путь Аладдина

Джахангир Шахмурадов
Москва, Россия

Почему я выделил отдельную главу для кёкусинкай каратэ? Ответ кроется в истории, которую я услышал от Ильгама Аббасова — социолога, кандидата философских наук и научного сотрудника Института философии и социологии Национальной академии наук Азербайджана. В 1990-х годах он практиковал кёкусинкай каратэ под наставничеством Аладдина Мирзоева — человека, чей спортивный путь оказался поистине уникальным и необычным.

История Ильгама Аббасова не просто повествование о его тренировках и спортивных достижениях. Это серьёзное исследование эволюции боевых искусств в СССР, взгляд «изнутри» на культурные и социальные процессы, формировавшие тогдашнюю среду единоборств. Его знания и опыт, подкреплённые научным подходом, позволили мне увидеть кёкусинкай каратэ не только как спорт или технику, но и как явление, тесно переплетённое с историей и философией той эпохи. Меня поразила необычная судьба и уникальный взгляд Аббасова, поэтому я решил рассказать вам об этой разновидности каратэ так, как понимаю его сам. Это не просто описание стиля, а попытка осмыслить и передать дух времени, в котором формировались боевые искусства в СССР, через призму личного опыта и научного анализа.

Серьёзная история кёкусинкай каратэ в республике началась с двух выдающихся людей — Аладдина Мирзоева и Аллахверди Рустамова. Оба родились в Азербайджане и служили в Вооружённых силах СССР за границей. Там они впервые узнали о кёкусинкай каратэ и начали осваивать это боевое искусство.

После службы Аладдин и Аллахверди вернулись в Россию, где их пути пересеклись, а общая страсть к кёкусинкай стала основой для знакомства и сотрудничества. Однако судьба распорядилась иначе: после возвращения на родину они пошли разными путями. Несмотря на это их усилия заложили фундамент для развития кёкусинкай в республике и во многом повлияло на развитие этого вида единоборств в СССР. Их опыт и знания стали основой для создания местной школы, воспитания спортсменов и популяризации каратэ среди молодёжи.

Аладдин Мирзоев родился в 1964 году в городе Тертер, расположенном в трёх сотнях километров от Баку. Ещё в школьные годы он попал в секцию вольной борьбы, где занимался под руководством известного тренера Сабира Зейналова. Тогда же Аладдин узнал от него о кёкусинкай и стал по крупицам собирать материалы об этой школе и её основателе — Ояма Масутацу.

Удивительно, как это он, обучаясь в национальной школе, плохо зная русский язык, умудрялся у себя в провинции черпать из каких-то немыслимых источников информацию о каратэ кёкусинкай — в те годы даже в центральных регионах СССР существовал острый дефицит такой информации. Потому я постарался скрупулёзно собрать достоверные сведения об Аладдине от его учеников, друзей и родственников.

Видимо, Всевышний слышал молитвы и помогал ему. В 1983 году Аладдин проходил службу в рядах Вооружённых сил СССР в Чехословакии. Именно здесь судьба предоставила ему возможность впервые воочию наблюдать демонстрацию техники каратэ представителями школы кёкусинкай.

Произошло это 9 мая, в день празднования Дня Победы. В расположение воинской части были приглашены японские мастера, они провели для советских военнослужащих красочные показательные выступления. Белые одежды с эмблемами школы на куртках, приёмы самообороны, спарринги, разбивание предметов голыми руками и ногами — всё увиденное настолько впечатлило и потрясло Аладдина, что вызвало у него ещё большее желание овладеть этим видом японских боевых искусств.

В те годы в Свердловске (ныне Екатеринбург) уже давно жил и работал его старший брат. По его совету и предложению Аладдин после демобилизации из армии поехал к нему на Урал. Здесь он поступил в Свердловский ордена «Знак Почёта» государственный педагогический институт. Здесь же он начал заниматься и каратэ. Попал к Сергею Владимировичу Степанову — одному из мэтров советского кёкусина на Урале, который вёл занятия в обществе «Динамо».

Шло время, пришла перестройка, произошли серьёзные перемены. Аладдин учился в институте, параллельно посещал семинары мастеров, успешно сдавал квалификационные экзамены на пояса. Вскоре получил от Степанова право вести групповые занятия в качестве инструктора. Выезжая в другие города на спортивные мероприятия сам выступал на соревнованиях. На одном из таких мероприятий познакомился со своим земляком — Аллахверди Рустамовым, жившим в Самаре. Следующая их встреча состоялась уже в Баку, через несколько лет.

***

В течение длительного времени Аладдин неустанно вынашивал свою главную мечту — отправиться в Японию и пройти обучение у выдающегося мастера кёкусинкай, у Ояма Масутацу. Однако, несмотря на все его усилия и обращения за содействием к различным лицам и организациям, никто не мог предоставить ему необходимую помощь. Все, к кому он обращался, лишь усмехались и пожимали плечами, утверждая, что из его страны невозможно просто так попасть в Японию. В те годы вероятность реализации его мечты казалась крайне низкой.

В 1990 году, во время очередного семинара по кёкусинкай во Владивостоке, судьба преподнесла Аладдину неожиданный сюрприз. Там он познакомился с японским мастером айкидо, господином Какута Ясуси. В ходе общения Аладдин рассказал ему о своей давней мечте стать учеником великого Ояма Масутацу. К его удивлению, Какута Ясуми оказался хорошо знаком с Ояма и пообещал помочь в осуществлении этой мечты. Аладдин оставил ему свои контакты в Свердловске и в Азербайджане. Японец сдержал своё слово и действительно оказал содействие в этом важном для Аладдина деле.

В скором времени, к своему огромному удивлению и безмерной радости, Аладдин получил официальное приглашение приехать в Японию в Хомбу додзё —в штаб-квартиру мирового центра кёкусинкай (Hombu Dojo Kyokushinkaikan), «Дворец общества абсолютной истины». Собрав документы и необходимую сумму денег он уезжал в Японию уже из Баку.

В начале ноября 1991 года, после завершения пятого чемпионата мира по кёкусинкай каратэ, Мирзоев уже стоял на пороге «святая святых». После непродолжительного общения с Ояма и процедуры оформления Алладин был включён в группу по прохождению курса «uchi-deshi» (ути-деси) — «внутренний ученик», ученик, живущий в зале при учителе.

В группе, куда был распределён новичок, кроме японцев занимались и иностранцы. Среди них оказался Бахруз — этнический азербайджанец из Ирана. Спустя некоторое время и познакомившись поближе они сдружились, Бахруз стал «опекать» Аладдина и оказывать помощь, в том числе и в преодолении им языкового барьера в общении с «собратьями».

***

В период обучения Аладдин, как и все остальные ученики, был отрезан от внешнего мира, ведя полную лишений затворническую аскетичную жизнь. Занятия, сон, гигиенические процедуры, уборка зала и прилегающей территории с короткими перерывами на еду — ни на что другое времени просто не оставалось. Изнурительные тренировки проводились под руководством Мацуи Акиёси — чемпиона мира, легендарного мастера кёкусинкай, в то время технического директора IKO Kyokushinkaikan, а впоследствии продолжателя дела Ояма Масутацу. Занятия включали в себя ежедневные утренние пробежки по улицам Токио (5, 7, 10 километров, в зависимости от погоды) и две тренировки по 3,5-4 часа, утром и вечером. Раз в неделю занятия проводил сам мастер — сосай Ояма Масутацу.

IKO — International Karate Organization Kyokushinkaikan — международная организация каратэ кёкусинкай, штаб-квартира расположена в Токио (Япония).

Сосай — основатель стиля.

Шли дни, недели, месяцы… Время для одержимого Мирзоева практически остановилось. Но вот однажды, по окончании одной из тренировок, Учитель, усадив группу на татами, неожиданно для Аладдина объявил о своём решении провести для него экзамен на чёрный пояс и назначил дату — 27 декабря 1991 года.

Возглавлял экзаменационную комиссию Ояма Масутацу. За столом кроме него находились представители технического комитета во главе с Мацуи Акиёси и двое японцев средних лет, в костюмах и при галстуках. Отдельное место поодаль было отведено нескольким приглашённым гостям.

Кроме всех прочих требований (кихон, ренраку, ката, кондиция, тамэсивари) последний тест представлял собой проведение без перерыва на отдых десяти спаррингов с постоянно меняющимися соперниками. Перед самым выходом на татами Ояма напомнил Аладдину, что необходимо не просто противостоять, а выигрывать. При этом добавил: «Бить надо беспощадно, не то проиграешь схватку». После последнего рубежа, который Аладдину удалось пройти достойно, Ояма даже воскликнул: «Very good of Azerbaijan!»

Весь вечер, до поздней ночи Аладдин провёл в беседе со своим другом Бахрузом, обсуждая события прошедшего дня и эпизодов экзамена. На следующий день Мирзоев был приглашён к Учителю для прохождения официальной церемонии награждения, вручения сертификата и пояса.

Отдельно в кабинете, в приватной беседе Ояма пояснил Аладдину, что это только начало, нужно двигаться дальше, а потому он предлагает ему остаться жить в Японии и продолжить дальнейшее обучение.

Преодолевая смущение, Аладдин, в свою очередь, обратился к мастеру со встречной просьбой:

— Мне очень важно, и я рассчитываю на это, — сказал он. — Но со своей стороны, хотел бы просить вас разрешить мне вернуться, хоть ненадолго, на родину. Хочу повидать свою мать. Также я искренне горю желанием открыть в Азербайджане представительство школы кёкусинкай. Буду глубоко признателен, если вы удовлетворите мою просьбу.

Немного поразмыслив, Ояма достал большую карту мира и разложив её на столе попросил Аладдина показать на ней территорию Азербайджана. Внимательно её рассмотрев, он произнёс:

— Поезжай домой и открывай школу. Затем возвращайся и продолжим обучение.

После завершения необходимых формальностей он вручил Мирзоеву сертификат за № 41641 от 27 декабря 1991 года, дающий право быть официальным представителем школы кёкусинкай (бранч-чиф) в Азербайджане. Кроме этого, Ояма подарил Алладину именные доги с иероглифической эмблемой кёкусин, несколько своих книг, включая «This is karate» с дарственной надписью.

Через два дня, субботним вечером в Хомбу додзё состоялся прощальный ужин (сайонара), сопровождавшийся традицией распитием сакэ. Так Мирзоев Аладдин стал первым и единственным азербайджанцем из СССР, прошедший обучение и сдавший экзамен на чёрный пояс лично Ояма Масутацу.

Пробыв ещё некоторое время в Хомбу додзё, в феврале 1992 года Мирзоев возвратился на родину, а ещё через некоторое время переехал жить в Баку. Его родная сестра, постоянно проживавшая за городом, предоставила в его распоряжение свою однокомнатную квартиру. Аладдин превратил её фактически в штаб IKO Kyokushinkaikan в Азербайджане. На одной из стен он повесил большую карту мира, где значками были отмечены страны, в которых развивается кёкусинкай каратэ (125 стран на тот момент). На столе он аккуратно разложил видеокассеты и книги, подаренные Ояма Масутацу. Особо гордился книгой с его дарственной надписью.

Именно на этой квартире была основана первая школа кёкусинкай в Баку. У Мирзоева появились первые ученики, некоторые из которых приезжали к нему на занятия даже из дальних районов и пригородов. Зачастую оставались ночевать, проводя время в беседах и практиках. Тогда же он взял себе псевдоним «Yokhsul», что в переводе с азербайджанского означает «человек неимущий, потерявший всё».

Его жизнь действительно стала похожа на жизнь отшельника, посвятившего всё своё время фанатичным тренировкам кёкусин каратэ и всему, что с этим связано. Известно, что все фанатики, в той или иной степени, поражены одержимостью. Приняв однажды такое решение для себя, он в последствии начал навязывать свои взгляды и свои принципы своим ученикам, требуя следовать за ним, как за путеводной звездой. Не каждый ученик может понять и принять такой подход. Не каждый учитель способен заметить, что в его душу тайно пробирается тщеславие.

Мудрецы всех мировых религий предупреждают, что старание превзойти других, стремление к собиранию мирской признательности часто сопровождается проявлением жестокости, и богоугодное смирение сердца превращается в явную или тайную гордыню.

***

Теперь я предлагаю читателям ознакомиться с понятием Додзё кун (道場訓, Dojo kun) — с японского его можно перевести как заповеди или наставления. Этот термин широко используется в японских боевых искусствах и представляет собой свод правил или принципов, которые помогают практикующим ориентироваться не только в технике, но и в духовной стороне тренировок. 4 Додзё кун традиционно приписывают Гитин Фунакоси, основателю стиля каратэ сётокан. Именно он сформулировал эти наставления, чтобы подчеркнуть важность не только физического развития, но и воспитания характера, уважения и дисциплины. В разных школах каратэ Додзё кун может звучать немного по-разному, а его интерпретации варьируются в зависимости от философских взглядов и целей конкретной школы.

Таким образом, Додзё кун это не просто набор правил, а своего рода моральный компас для каждого, кто стремится к совершенствованию в боевых искусствах и в жизни в целом. Они напоминают о том, что истинное мастерство достигается через гармонию тела, духа и разума. Как правило, табличка с текстом вывешивается перед входом в додзё — зал, где проводятся тренировки, занятия.

В нашем случае заповеди и наставления Додзё-кун кёкусинкай представлены следующим образом:

• Мы будем тренировать наши сердца и тела для достижения твёрдого и непоколебимого духа.
• Мы будем следовать истинному смыслу воинского пути, чтобы наши чувства всегда были наготове.
• С истинным упорством мы будем развивать в себе дух самоотрицания.
• Мы будем соблюдать правила этикета, уважать старших и воздерживаться от насилия.
• Мы будем чтить наши духовные принципы и никогда не забудем истинную добродетель скромности.
• Мы будем стремиться к мудрости и силе, не ведая других желаний.
• Всю нашу жизнь через каратэ мы будем стремиться исполнить истинное предназначение пути кёкусинкай.

В этих наставлениях я читаю прекрасные фразы: «истинный смысл», «истинное упорство», «истинная добродетель», «истинное предназначение». При этом вспоминаю вопрос Понтия Пилата «что есть истина?» и ответ на него Иешуа Га-Ноцри. Вспомните и вы, дорогие читатели…

***

В Баку в то время существовало уже несколько групп, практикующих кёкусин. Аладдина Мирзоева пригласили на встречу в «Динамо», где он рассказал о времени своего пребывания в Японии, тренировках в Хомбу додзё под руководством Мацуи Акиёси, общении с Ояма Масутацу и о многом другом. После этой встречи информация об Аладдине очень скоро распространилась не только в Баку, но и по всей республике.

С наступлением весны он уже проводил тренировки недалеко от своего дома на открытом воздухе в лесопосадке большого парка близ станции метро «Мемар Аджеми».
Аладдин развил бурную деятельность, постепенно открывая группы в разных местах: в большом спортзале здания техникума полиграфических работников в районе станции метро «Нариман Нариманов», в спортзале на территории воинской части, находящейся около станции метро «М. Азизбекова», в боксёрском зале в районе станции метро «Иншаатчылар», где он делил время с группой занимающихся муай-тай.

Ещё Аладдин периодически проводил тренировки в спортзале ДСО профсоюзов, что вблизи станции метро «Аврора». Зал был оборудован матами и татами, где занимались самбисты и дзюдоисты. Здесь вёл занятия его родственник.

Спустя год у школы Аладдина появилось своё собственное, официальное место для тренировок — додзё, что в переводе означает, как вы уже знаете, «место, где ищут Путь». Это было отдельно стоящее здание, спрятанное в глубине безлюдного по вечерам Парка офицеров. Раньше здесь располагался бильярдный зал, но теперь помещение было полностью переоборудовано под современный спортивный зал. Над входом красовалась вывеска с названием «YOKHSUL», украшенная японскими иероглифами, символизирующими кёкусинкай каратэ. Аладдин проводил тренировки по аналогии с занятиями в японском Хомбу додзё, когда он находился в статусе ученика «ути-деси», с детальными разъяснениями нюансов техники. Теперь его первыми учениками в статусе «ути-деси» стали Амир Мусаев, Алескер Караев, Фаик Мирзазаде, Абульфат Гаджизаде, братья Фариз и Самир Мургузовы, и Ариф Сулейманов.

Парк офицеров имеет долгую историю — его заложили в одном из старых районов Баку ещё в годы Великой Отечественной войны. Тогда его называли бульваром. После войны парк был назван в честь дважды Героя Советского Союза Ази Асланова. Тем не менее, жители Баку и спустя много лет продолжали называть это тихое, зелёное место с вековыми деревьями и небольшим летним кинотеатром просто Парком офицеров.

В 2011 году парк предстал перед посетителями в совершенно новом облике после масштабной реконструкции: он обзавёлся эффектным фонтаном, просторной беседкой, бронзовыми скульптурами, изображающими различных персонажей, и новой чайханой.

***

В бурные 90-е годы, когда страна переживала крайне непростые времена, школа «Аладдин» ещё не имела официального статуса и функционировала благодаря энтузиазму её участников. Коллектив школы наравне с другими спортивными объединениями стал частью Федерации контактного каратэ, основанной в Азербайджане.

К сожалению, дальнейшая история школы была омрачена трагедией. Из-за внезапных и серьёзных проблем со здоровьем Аладдин был вынужден оставить тренерскую работу. После нескольких лет борьбы с болезнью, проведённых в больнице, он ушёл из жизни…

Allah rahmet eylesin (Аллах рахмет эйлесин)! Да помилует его Аллах (пусть покоится с миром)!

Ученики Мирзоева Аладдина, стремясь продолжать профессионально развиваться и совершенствовать свои навыки, приняли решение перейти в клуб кёкусинкай каратэ под руководством сэнсэя Аллахверди Рустамова. Именно здесь, обучаясь под его чутким наставничеством они смогли достичь значительных высот в мастерстве боевого искусства. Среди них особенно выделяются Алескер Караев, Абульфат Гаджизаде, Фаик Мирзазаде, братья Фариз и Самир Мургузовы, а также Ариф Сулейманов — все они стали яркими представителями клуба и продолжили развивать традиции кёкусинкай каратэ.