Олег Захаров
Ростов-на-Дону, Россия
Основной посыл данной статьи заключается в анализе значения практики киокусинкай для её практикующих, во многом основанном на личном опыте автора.
Участвуя в социальной сети сообщество стремится свести нарративы к общему взаимодействию между людьми. Таким образом, люди начинают принимать и признавать себя частью определённой организации или сообщества людей. Некоторые элементы имеют основополагающее значение для коллективного формирования этой идентификации: консенсус по поводу исторических фактов, лежащих в основе наиболее общепринятого мировоззрения; интерпретация и осмысление этих фактов людьми, пользующимися наибольшей известностью и (или) имеющими наибольший опыт общения с другими; повседневные церемонии и ритуалы, которым следуют все. Мы будем описывать эти элементы, всегда уделяя особое внимание тому, как люди провозглашают себя практикующими данный вид спорта. Достичь этой общей точки соприкосновения между людьми, следовательно, означает описать интерпретацию, теорию, которую сами практикующие утверждают как причину своего существования и существования как практикующих данный вид спорта.
Важно помнить, что самоидентичность формируется на основе установления пространственных и символических границ. Это неизбежно достигается путем утверждения кто и что отличается от нас. Анализировать идентичности значит понимать, как люди узнают друг друга, распознавая своих и тех, кто отличается от них и их близких.
Наш исходный вопрос был следующим: какое значение имеет практика киокусинкай для её практикующих? В целях ответа на этот вопрос, мы ставим перед собой задачу описать и проанализировать практику данного вида спорта, а также проанализировать значение этой практики для опытных практикующих киокусинкай.
Методологическая структура работы включала в себя различные источники сбора данных. Авторы работы проводили наблюдения за участниками тренингов и мероприятий, чтобы описать и контекстуализировать практики и организацию данного вида спорта. Интервью и фокус-группы с взрослыми практикующими, ветеранами обоих полов, которые участвовали в региональных соревнованиях в Ростове-на-Дону и Краснодаре в период 2023-2026 годов, позволили зафиксировать нарративы идентичности этих практикующих, понимая, что именно они ассимилируют коллективный дискурс и в то же время являются легитимными голосами, передающими ценности практики. Интервью с международными лидерами и мастерами этого вида спорта послужили сравнением с нарративами других исследуемых субъектов.
Для людей, участвовавших в различных мультиспортивных мероприятиях, очевидно, что мы идентифицируем себя и идентифицируемся со спортом, который мы практикуем, и группу, с которой мы себя отождествляем. Мы выделяем особенности поведения и различные стили, связанные с каждой спортивной группой. Мы классифицируем каждого субъекта по месту-спорту, который он посещает-практикует. Однако речь не идёт о том, чтобы просто смотреть на другого. Для человека, который увлечённо занимается каким-либо видом спорта, особенности этого вида часто становятся идеалом поведения и ценностей, который распространяется и на другие сферы жизни. В таких случаях спорт превращается в образ жизни, а иногда и в своего рода доктрину. Как мы увидим, «личная идентичность связана с идентичностью группы, которая, в свою очередь, основана на историческом прошлом».
Поскольку мы связаны друг с другом, мы ищем идентификации, чтобы утвердить, кто мы есть в ситуациях, когда нам нужно выделиться. Социальные акторы взаимосвязанных групп могут описывать эти идентификации, иногда исходя из различий во внешности или личности рассматриваемых индивидуумов, а также исходя из социального положения, которое они занимают в данном контексте. Однако именно оспаривание асимметрии власти мобилизует дискурс идентичности и приводит к динамике взаимодействия групп. Глобализация способствует расширению времени и пространства в местной жизни, вызывая разрыв с традиционными социальными институтами. Проект современности, который заключался в преодолении догм традиции, однако, будучи далёк от выяснения единственной истины, привёл к разнообразию и, как следствие, к неопределенности. Гарантия стабильности, основанная на традиционной морали, растворилась, а многочисленные возможности выбора привели к тому, что идентичность субъекта стала изменчивой и зависимой от постоянной реорганизации личности. «Стиль жизни», построенный посредством «самоидентичности как рефлексивного проекта я» становится фундаментальным для построения связного нарратива, придающего смысл существованию каждого человека.
В отличие от современности социальный порядок, построенный на традиции, ценит устную передачу и символы прошлого, чтобы связать опыт поколений. Традиция, по мнению Гидденса, является «средством организации коллективной памяти». Таким образом, традиция действует, формируя местные обычаи, которые становятся привычками, а те, в свою очередь, укрепляются ритуалами, функция которых заключается в обеспечении знакомости — то есть, в создании безопасной среды в сообществе путем гомогенизации всех людей.
Традиции и современность как характерные для разных эпох формы социальной жизни присутствуют в настоящее время, то дополняя друг друга, то вступая в противоречие. Люди переживают каждую ситуацию в соответствии с более современным или более традиционным восприятием, чтобы классифицировать факты, которые стоят перед ними, в соответствии с траекторией, сформировавшей интерпретацию каждого из них. Гидденс утверждает, что преобразования процессов современности затрагивают интимные и экзистенциальные вопросы, от которых никто не застрахован.
Таким образом, «онтологическая безопасность», установленная защитной системой координат традиции, должна быть заменена рефлексивным проектом построения идентичности, который достигает экзистенциального уровня вопроса «кто я?». Поскольку современность сделала все концепции и ценности изменчивыми, люди, нуждаясь в осуществлении власти своей индивидуальности — аутентичности, которая зависит от переосмысления традиционных норм, — стремятся объединяться вокруг общих идентичностей, отличных от принадлежности к социальному классу, которые позволяют осуществлять эту эмансипационную политику и отмечают встречу вокруг социальных практик, которые их сближают.
Соответственно, чтобы проверить ценности, присутствующие в практике киокусинкай, в сравнении с утверждением Гидденса, необходимо проанализировать, как практикующие интерпретируют эту практику, чтобы сделать её значимой частью своей повседневной жизни.
В этой статье представлен анализ рассказов опытных практикующих, указывая темы, которые описывают значение этой практики для её практикующих. Важно отметить, что в ходе дискуссий практикующие указывали, с кем они сравнивают свою спортивную практику. В первую очередь, это были другие виды единоборств и даже другие виды спорта, которые символизировали противоположность киокусинкай. Далее, когда они описывали философский характер и человеческое воспитание боевых искусств, сравнение выходило за пределы спортивной среды — в частности, касалось социальных отношений, связанных с моралью и сомнительными формами поведения в повседневной жизни. Таким образом, практикующие указывали на отличие киокусинкай как в спортивной сфере, так и в сфере моральных ценностей, чтобы подчеркнуть идентичность своей практики.
Практикующие, которые участвовали в интервью, всегда были очень внимательны, уважительны по отношению к другим видам спорта, даже когда речь шла о конкуренции с другими видами единоборств. Было очевидно их намерение выделить особенности киокусинкай среди других видов спорта, и было ясно, что сравнение, когда оно имело место, было направлено на то, чтобы подчеркнуть практические результаты тренировок по киокусинкай. По сравнению с другими стилями каратэ практикующие представили себя как более современных и продвинутых, что было своего рода уважением к традициям в сочетании с достижениями в данном виде спорта; по сравнению с другими видами единоборств они представили себя как более эффективных в результатах и уважаемых за это; по сравнению с другими видами спорта они представили себя как нечто большее, чем спорт, а именно как философию жизни. Ни один из упомянутых видов спорта не выделялся как явно повторяющийся для опытных практиков, но как общие примеры, подчеркивающие различия между киокусинкай и всеми другими видами спорта.
В процессе идентификации удалось сгруппировать данные по четырем наиболее распространенным категориям. Они были названы «Вступление и пребывание», «Тренировки и результаты», «Иерархия и почитание», «Мораль и повседневные ценности». Эти четыре категории были организованы аналитически, чтобы описать коллективный подход, с помощью которого практикующие пытались найти ответы на главный вопрос исследования, а именно понять, какое значение имеет киокусинкай в жизни практикующих.
Несомненно, одним из ключевых элементов идентификации в группе практиков киокусинкай можно выделить феномен ключевого слова «Ос». Лексический критерий — “Ос” (яп.) означает “терпение, уважение и высокую оценку”. Чтобы развивать сильное тело и сильный дух, необходимо подвергнуться жёсткой тренировке, которую трудно выдержать. Каратэка приходится заставлять себя и «подталкивать» к тому, что он считает своим пределом. Ему хочется остановиться, но нужно бороться со своей слабостью и заставить себя победить. Чтобы сделать это, каратэка должен проявить упорство, волю, и, прежде всего, терпение. Это терпение есть «Ос». Когда каратэка входит в тренировочный зал, он кланяется и говорит «Ос!». Это означает, что он уважает свой додзё и своё время, которое он тратит на тренировки там. Это уважение есть «Ос». Во время тренировки каратэка подбадривает себя и заставляет себя работать как можно больше. Когда он заканчивает тренировку, то он кланяется своему инструктору и своим товарищам, и говорит «Ос» ещё раз. Он делает это из уважения к ним и из чувства признательности. Это чувство признательности есть «Ос». Таким образом, слово «Ос» очень важное слово в каратэ. Оно выражает терпение, уважение и признательность. Все каратэка используют слово «Ос», потому что оно напоминает им об этих важных качествах.
В каратэ слово «Ос» используется как приветствие, а также часто заменяет выражения навроде: «да, согласен, хорошо, и извините меня». Согласно мастеру Ямадзаки Тэрутомо, слово «Ос» имеет «десять тысяч значений», выражающих стремление бороться несмотря ни на что, преодолевая на своём пути физические, умственные и духовные препятствия, а также означает уважительные отношения между старшими и ответственность за взятые на себя обязательства для младших.
Согласно Камерону Квинну, видному австралийскому каратэка: «это слово охватывает бесконечное множество значений, а в самом простом смысле означает «устойчивость под давлением». Это слово выражает философию каратэ. Хороший ученик, как ожидается, должен иметь «дух Ос», чтобы познать суть каратэ».
Питер Урбан утверждает, что именно слово «Ос» было общим «паролем» для всех выпускников Императорских военных училищ, по которому они узнавали друг друга. Подобные «пароли» существуют во многих учебных заведениях. В зависимости от ситуации, слово «Ос» означает: «да, привет, прощай, держи удар, терпи». Это «внутреннее» слово.
В настоящее время «Ос» часто встречается в области каратэ. В широком смысле оно употребляется как «внушать себе боевой дух» или «приветствие кому-либо». Японские воины сначала употребляли «Ос» в качестве сокращённого приветствия «Охайо гозаймасу» (яп. «доброе утро»). Но поскольку вопрос связан с каратэ, мы здесь рассматриваем его как широко употребляемое приветствие в мире каратэ.
Однако прочтение имеет многозначность. Прежде всего, это зависит от определения значению слова (киокусинкай, одно из самых популярных направлений области каратэ, определяют «Ос» как значение с уважением, благодарностью, терпением). В большинстве случаев, в этих словах заключается смысл, как духовность боевого искусства «Буси-до».
Японский мастер каратэ Хосю Икеда утверждает: «В мире каратэ есть такое слово-пароль, как «Ос». Иногда его записывают иероглифами, означающими — собраться с духом».
Содержательные ассоциации, вызываемые данным словом — уважение, терпение, преодоление несмотря не на что, благодарность, почтение.
Для каратиста «Осу» — самое важное слово из всех существующих. Слово «осу» подразумевает давление на себя до предела своих возможностей. Проще говоря, «осу» означает «выдержка под давлением». Это слово само по себе отражает философию каратэ.
Хороший каратист — это тот, кто культивирует «дух осу». Осу не следует произносить расслабленно, используя только горло, но как и всё в каратэ его следует произносить, используя «хара» (танден). Произносимое во время приветствия осу выражает уважение, симпатию и доверие к коллеге. Осу также сообщает сенсею, что его объяснения были поняты и что ученик сделает всё возможное, чтобы им следовать. Осу означает терпение, уважение и признательность. Чтобы развить сильное тело и дух, необходимо подвергнуть себя строгой тренировке. Это очень необходимо, потому что вам нужно прилагать усилия до того момента, когда вы считаете, что достигли своего предела, до того момента, когда вы хотите остановиться, сдаться. Достигнув этой точки вам нужно бороться с самим собой, и вам нужно победить. Для этого нужно быть настойчивым, но прежде всего нужно научиться быть.
Соблазн заняться киокусинкай возникает из синергии человека с динамизмом и реальными боевыми ситуациями, которые являются неотъемлемой частью боевых искусств. В записанных жизненных историях чаще всего встречались случаи, когда мужчины начинали заниматься этим видом спорта в детстве, потому что любили драться, или когда родители искали для них такие занятия, чтобы сдержать их гиперактивность или чрезмерную агрессивность. В случае женщин начало приходилось на подростковый или юный возраст, и часто встречалось объяснение, что они искали физическую активность для здоровья, отличную от традиционных женских занятий в спортзалах, ориентированных на эстетику. В обоих случаях выбор между известными видами борьбы и боевыми искусствами определялся обстоятельствами — такими, как наличие спортзала рядом с домом или предложение данного вида деятельности в школе.
Реже, но всё же значительно, в качестве мотивации для начала занятий фигурирует влияние родителей, которые занимались каким-либо видом единоборств. В таких случаях занятия родителей становятся входом в мир единоборств, будь то киокусинкай или какой-либо другой вид. В редких случаях первоначальный выбор был обусловлен знанием особенностей, по которым ветераны отличают киокусинкай от других боевых искусств и видов спорта.
В карьере тех, кто перешёл из других видов единоборств в киокусинкай, часто встречается рассказ о том, что в какой-то особый момент их уникального пути произошла встреча с киокусином, что в большинстве случаев позволило им открыть для себя стиль, отличающийся интенсивностью и правдивостью, присутствующий в практике боевого искусства на тренировках и спортивных соревнованиях. Такое открытие происходило через электронные СМИ, благодаря просмотру или участию в смешанных боевых искусствах, или благодаря знанию о траектории развития великих чемпионов, которые практиковали киокусинкай как основной стиль тренировок. Некоторые рассказы также подчёркивают сочетание случая и любопытства расширить свои знания в мире боевых искусств.
Из рассказов становится очевидным, что именно после того, как они познакомились с особенностями киокусинкай, практикующие принимают важное решение. Они больше не ищут занятие, которое лучше всего вписывается в их повседневную жизнь, а организуют свой распорядок дня так, чтобы он лучше всего подходил для занятий.
Что касается настойчивости в практике, то в более поверхностных «аргументационных слоях» нет однозначного ответа. Разные практикующие указывают разные мотивы для регулярного занятия спортом — такие, как: совершенствование навыков, подготовка к соревнованиям высокого уровня или на межклубных турнирах, физическое и психическое благополучие, реабилитация после проблем со здоровьем, общение, и т. д. Эти мотивы соответствуют возрасту, стажу занятий и уровню подготовки каждого практикующего. Однако при ближайшем знакомстве с практикующими появляются более глубокие аргументы, указывающие на общую причину продолжения занятий. Киокусинкай представлен как важная институция в жизни практикующих, выходящая за рамки физической активности и её функциональных целей.
Мы считаем, что это идентификация. Иногда она находится внутри человека, но он ещё не знает об этом. А после того, как он узнает, испытывает удовольствие, любовь, желание того, что он узнал, и начинает расти, развивать то, что уже было внутри него, и то, что там помогало ему развиваться.
Постоянство в спорте зависит не от времени, посвященного ему, а от усвоения социальных норм, присущих данному виду спорта. То, что практикующие киокусинкай сначала описывают как «радость», «увлечённость» и «удовольствие от занятий», на более глубоком уровне аргументации превращается в идентификацию с символами и поведением опытных практикующих. Практика киокусинкай, как мы увидим, становится ориентиром в организации повседневной жизни ее практикующих, охватывая пространство социальности, духовности, образования и философии каждого практикующего, который признаёт себя частью сообщества с другими практикующими киокусинкай даже на глобальном уровне.
Интересно также отметить то, как происходит этап расхождения карьеры практикующих киокусинкай в представлении ветеранов. Сначала все единодушно отстаивают демократический характер практики в своих залах и в целом в этом виде спорта. Иногда используется аргумент, что этот вид спорта открыт для всех, и действительно, в наблюдаемых додзё и на национальных мероприятиях было отмечено участие детей, молодёжи и взрослых, мужчин и женщин, практикующих с разным уровнем спортивной подготовки и разным уровнем образования или принадлежности к социальным слоям.
В карьере практикующих явно происходит отбор. Если вступление всех без исключения ценится и провозглашается, то, похоже, существует внутренний повседневный механизм, который постоянно проверяет каждого новичка на его готовность продолжать практику. Помимо формальных оценок прогресса в получении поясов практикующие сталкиваются с ежедневными физическими и умственными испытаниями, которые, если не преодолеть, ставят новичка в уникальное положение самоисключения. Если вступление и приём новичка сопровождались заботой со стороны ветеранов, заинтересованных в росте своего додзё, то настойчивость это качество, которое каждый должен развивать в себе самостоятельно. Те, кто занимаются киокусинкай, отличаются своей силой, которая проистекает из физической и моральной способности выдерживать жертвы тренировок и сталкиваться со своими собственными пределами в бою с другим практикующим, который находится на том же пути, в том же поиске.
Когда задают вопрос о способности киокусинкай развивать такую способность к преодолению и физической и моральной выносливости к требованиям тренировок, мнения редко расходятся. С одной стороны, утверждается, что сама практика укрепляет эти навыки, преобразуя характер человека. Для того, чтобы продолжать заниматься киокусинкай, было отмечено, что практикующий проходит путь, который начинается с общего интереса к боевым искусствам и заканчивается идентификацией с киокусинкай. На этом пути человек усваивает дух практики и становится её исключительным поклонником, погружаясь в символический мир этого вида спорта.
Другими словами, можно предположить, что практикующий киокусинкай начинает заниматься этим видом спорта руководствуясь «полезностью», например, преимуществами занятий для функционального здоровья или преимуществами овладения техникой самозащиты, чтобы впоследствии сделать свой выбор исключительно в пользу киокусинкай.
Кихон (тренировка техник) и физическая подготовка являются двумя основными элементами, отличающими практикующих киокусинкай от приверженцев других видов спорта.
Кихон — это тренировка техник, специфических движений в боевых искусствах. В тренировочной программе кихон является первым этапом физических упражнений и следует фиксированной последовательности движений. Каждое движение повторяется многократно в ходе каждой тренировки, а последовательность в целом повторяется бесконечно, тренировка за тренировкой, для всех практикующих, независимо от уровня подготовки. Для тех, кто не знаком с восточной воинской педагогической системой, которая понимает движения тела на основе диалектики между формой и содержанием, кажется, что нет никаких различий между практикующими или между движениями одного и того же практикующего, что предполагает отсутствие заботы об индивидуальности.
Однако повторение является ключевым моментом для развития мастерства, при условии, что движение выполняется сознательно и намеренно. Вначале практикующий может сосредоточиться только на форме (внешнем аспекте), но со временем и с повторением он постепенно впитывает содержание (внутренний аспект) и совершенствует не движения, а себя самого, поскольку каждое новое выполненное движение расширяет его потенциал. Согласно этой точке зрения, количество и качество являются диалектическими элементами, которые являются частью одного и того же процесса, не как два взаимодополняющих элемента, а как один и тот же элемент, чьё конкретное существование обусловлено противоречием между этими полюсами. Следовательно, в восточной логике невозможно достичь мастерства только за счёт качества, потому что оно неотделимо от количества. Именно поэтому все должны участвовать в кихоне, поскольку результаты тренировок индивидуальны. В кихоне важно не само движение, а человек, который его выполняет, и то, чему он может научиться из этого нового опыта.
Кажущаяся синхронность скрывает небольшие, но значительные различия в интенсивности и точности. Когда группа состоит из практикующих, которые различаются по возрасту, полу или времени тренировок, учитель может внести небольшие корректировки в темп выполнения, чтобы учесть всех, а также передать две важные ценности: единство, поскольку все практикующие участвуют в деятельности одновременно, и смирение, поскольку у всех есть чему поучиться в этой деятельности.
Ярким примером, помогающим понять разницу между движениями каждого спортсмена, являются соревнования по ката. Иногда, даже не имея специальных знаний о данном виде спорта и не обладая навыками анализа выступлений, мы способны сравнивать и замечать разницу между результатами, показанными спортсменами. В других случаях нам нужен комментарий спортивного судьи или опытного тренера, чтобы определить различия, благодаря которым один спортсмен получает более высокую оценку, чем другой, например, в ката, художественной гимнастике, синхронном плавании или прыжках в воду.
Техническая модель, заложенная в кихоне, определяется в зависимости от боевого назначения движений — таких, как удар или уклонение в целях защиты. Анатомические ограничения, углы и дальность движений должны быть адаптированы к биотипу и способностям каждого практикующего, так что короткое движение может означать удар без силы, в то время как длинное движение подвергает практикующего риску контратаки, поскольку снижает эффективность уклонения в защите. Благодаря постоянной тренировке ударов в последовательности и повторениях до физического истощения практикующий должен совершенствовать технику и улучшать физическую форму. Таким образом, кихон характеризуется не только как тренировка движений, но и физическая и умственная выносливость для боя.
Очевидно, что большинство современных учеников не любят заниматься кихоном. Потому что это, возможно, не самая приятная часть киокусинкай. Но, безусловно, это самая необходимая часть. Иногда это бывает очень монотонной тренировкой, включающей много ударов — это утомляет, не доставляет удовольствия. Но все спортсмены, которые любят участвовать в поединках, которые хотят развиваться в киокукусинкай, все полностью осознают, что без кихона это невозможно. Эта часть — вся основа, самая необходимая часть. Без этой части не существует бойца, не существует хорошего спортсмена в ката, невозможно развить эти части без кихона.
Кихон, а также все тренировочные техники обычно вызывают сомнения относительно их эффективности для обучения или повышения результативности. Поскольку Международная организация каратэ Киокусинкайкан стандартизирует тренировки во всем мире, мы обнаружили культурный диссонанс между Востоком и Западом. Традиция, однако, является ключевым моментом для того, чтобы этот вид спорта имел глобальный стандарт, способный сблизить людей, которые прошли через одни и те же занятия на начальном этапе обучения, чтобы стать настоящими практикующими киокусинкай.
Помимо лучшего метода тренировки кихон знаменует собой своего рода физическую грамотность, которая дает практикующему гарантии общения в рамках сети социальных связей киокусинкай в глобальном масштабе.
По мере приобретения опыта в техниках и осознания своей роли как практикующего киокусинкай, отношения с товарищами по додзё меняются. Интенсивность атак увеличивается с обеих сторон. Проявление способности сопротивляться поощряется и стимулируется. Ваше присутствие в этой среде становится естественным: процедуры входа и выхода, поклоны в начале и в конце занятия, удары ногами, удары руками, защита, борьба и уборка помещения становятся частью повседневной жизни практикующего. Боль, синяки и растяжения являются символами силы и гордости за то, что вы выдержали ещё одно тренировочное занятие на пределе своих возможностей.
Если преодоление и сосуществование с болью берут своё начало в тренировках для физической подготовки тела, то в ценности межличностного роста они находят свое оправдание. Опытные практикующие указывают, что главным результатом тренировок выносливости и закалки является увеличение духовной силы, необходимой для преодоления жизненных трудностей. Это согласуется с их представлением о киокусинкай как «каратэ контактного, основанного на конкретных действиях, а не на имитации».
Опытные практикующие неоднократно отмечали, что кикусинкай — это контактный вид спорта, который действительно объединяет спортивные результаты с философией жизни. Утверждая, что киокусинкай — это «реальная жизнь. Это не притворство, это настоящая борьба, как и должна быть жизнь», они переносят опыт тренировок и соревнований в повседневные ситуации. Здесь есть один фундаментальный момент, который помогает понять, почему практикующие остаются в этом виде спорта и настолько значительно меняют свой образ жизни, что готовы изменить его, если это необходимо, чтобы продолжать заниматься киокусинкай. В какой-то момент своей карьеры практикующий этот вид борьбы становится своего рода приверженцем этой практики. В этот момент он уже не воспринимает киокусинкай как любимый вид спорта, а как жизненную доктрину. Спорт становится метафорой жизни, или, лучше сказать, того, какой должна быть жизнь, когда она проживается по полной.
Страдания во время тренировок становятся частью целостного опыта. Столкновение с болью, переживание боли, преодоление боли становятся духовным упражнением для практикующего киокусинкай. Будь то тренировка или бой, повседневная жизнь в физических или эмоциональных ситуациях, практикующий относится к преодолению и ощущению боли, испытываемой в спорте, как к уроку для повседневной жизни, или, как они любят говорить, «настоящей жизни».
Помимо сосуществования с болью и страданиями, вызванными тренировками, другим важным элементом, присутствующим в рассказах опытных практикующих, является иерархическая структура, которая устанавливается, уважается и укрепляется всеми.
Знания можно усвоить только с помощью учителя. Это формирование характера, это уважение, которое мы испытываем. Если у нас есть иерархия, то это уважение к нашим старшим наставникам. Уважение к нашим родителям. Этому мы учимся в клятве, которую мы даём каждый день на наших тренировках. И это наша философия. Мы должны быть строги к себе, но не можем быть слишком строгими. Мы должны уважать тех, кто нас учил. В этом, по моему мнению, тоже большая разница между киокусинкай и другими видами спорта. Более того, чем социальное положение, установленная иерархия основана на почитании, которое практикующие испытывают к своим старшим наставникам. Наблюдения за тренировками и мероприятиями показали, насколько практикующие уважают и восхищаются теми, кто достиг исключительных результатов в кикусинкай, будь то спортсмены, тренеры или руководители додзё.
Наивысшим авторитетом в этом смысле является Соссай Ояма, основатель киокусинкай, который заслуженно провозглашён примером для подражания.
Интересно отметить, что лидерская позиция в киокусинкай в любой деятельности тесно связана с физическими способностями, поскольку хороший боец и победитель неотделим от хорошего учителя и даже от хорошего руководителя. Это становится ясно, когда мы понимаем, что мастер — это практикующий с самым высоким рангом, и только после получения чёрного пояса, особенно те, кто сумел стать чемпионом, получают признание других и право быть сенсеем, то есть, человеком, который может чему-то научить других.
Таким образом, иерархия в киокусинкай основана на почитании тех, кто достиг высоких результатов в боевых искусствах и поэтому заслуживает уважения, поскольку уже достиг того, чего требуется от всех, чтобы быть уважаемыми как практикующие кикусинкай.
Иерархия и почитание действуют, таким образом, не только в повседневной организации практики, но и в продолжении этого вида спорта. Из высказываний опытных практиков, будь то спортсмены или мастера, становится очевидным, что сохранение практики с её ценностями и принципами должно быть целью или мотивацией для всех новичков в их стремлении совершенствоваться на тренировках. Всем ясно, что выживание киокусинкай зависит как от сохранения традиций, так и от расширения этого вида спорта, даже если эти две цели в некоторой степени противоречат друг другу. Это можно считать дилеммой, с которой международное сообщество киокусинкай столкнётся в своих следующих шагах.
Для практикующих киокусинкай опыт в этой деятельности во всех её аспектах повышает уровень социальных ценностей каждого человека. Такое утверждение можно применить к любой спортивной практике. Даже общество в значительной степени приписывает спорту эту способность становиться пространством-временем формирования высоких моральных ценностей, иногда даже наивно и упрощённо. Однако каждый вид спорта несёт в себе, в силу характера своего исполнения или того, как он сформировался исторически, ценности, которые разделяют ветераны и передают новичкам. Сильный характер и сила преодоления, спокойствие в поведении и дисциплина во всех сферах жизни — это ценности, которые чаще всего встречаются в описаниях ветеранов-практиков о трансформации ценностей, происходящей с теми, кто продолжает заниматься киокусинкай.
Если формирование характера находится в центре объяснений о важности практики, то именно ощущение семейной атмосферы указывается как мотивация для хорошего самочувствия, даже при выполнении высокоинтенсивных упражнений, которые приводят к постоянному сосуществованию с болью. Если, с одной стороны, есть практикующие, которые начали и остаются верными этому виду спорта, потому что их родители являются практикующими и даже мастерами этого вида спорта, то с другой стороны, некоторые взрослые начинают практиковать киокусинкай как способ мотивировать своих детей или быть рядом с ними во время занятий.
Среди взрослых практикующих, которые не участвуют в чемпионатах, часто можно встретить оправдание практики как примера и возможности общения с детьми в рамках здоровой деятельности, наполненной требованиями к социальному поведению и манерам, которые они считают важными для их воспитания. В этом смысле занятия каратэ, похоже, становятся частью семейной атмосферы, где все, будь родственники или нет, начинают чувствовать, что они находятся в одной и той же приятной и безопасной среде.
Вы начинаете воспринимать киокусинкай как семью. Вы начинаете больше слушать и принимать других людей, понимать, что, например, некоторые вещи, которые мы делаем и которые кажутся безобидными, на самом деле ранят других. Вы начинаете понимать, насколько мы хрупки, как мы должны заботиться о себе, о других людях, и т. д. Взаимодействуя друг с другом мы в конечном итоге точно знаем, что чувствует другой. Мы взаимодействуем гораздо глубже, чем просто словами. Это одинаково для всех, независимо от уровня подготовки. Это одинаково для дисциплины, уважения, заботы друг о друге в спортзале, постоянного желания помогать.
В целом, практика киокусинкай представляет собой нечто более сложное, чем просто борьба. Она предоставляет множество возможностей для роста во всех сферах жизни тем, кто принимает его вызовы, с старшими мастерами в качестве ориентира, с чёткой доктриной поведения, которую разделяют люди, исповедующие те же ценности, от местного до глобального уровня. Киокусинкай становится временем-пространством встреч, комфорта и спокойствия в беспокойной повседневной жизни, а также личного роста на том уровне, на котором каждый человек чувствует необходимость вкладывать свои силы.